Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Арпад Фаркаш болтался на высоте футов двадцати, обхватив руками и ногами холодный мокрый ствол дерева. Сверху капал ледяной дождь, а внизу бесновался иркуйем, оголодавший после зимней спячки. Он бросался на дерево, будто пытаясь его повалить, и хотя ствол был достаточно широким и прочным, мокрая кора, казалось, ускользала из-под пальцев. Сам Арпад тихо радовался тому, что хищник, наконец-то, найден.
— Фаркаш, ты что, уснул там? — послышался недовольный окрик с соседнего дерева.
Другие члены команды не теряли времени и обстреливали монстра из арбалетов. Арпад же успел сделать лишь несколько выстрелов, прежде чем подгнившая ветка под ним обломилась. Он едва успел ухватиться, чтобы не пойти на корм обозлённому зверю. Арбалет болтался на тонком ремешке за его спиной, и ещё одной хорошей новостью был тот факт, что он не был заряжен. «Как всё удачно складывается!» — подумал Арпад.
Он собрался с силами, подтянулся и поднялся на полфута. До ближайшей надёжной ветки было довольно далеко, но ждать, пока монстра завалят другие, смысла не было: толстая мохнатая шкура защищала того от серьёзных ран. Более того, тот, кажется, понял, откуда исходит угроза, и теперь бросался на дерево с той стороны, с которой другим охотникам достать его было проблематично. «Ты выбрал меня, какая честь, — мысленно сказал ему Арпад. — Ладно, постараюсь тебя не подвести и сделать дело быстро и аккуратно».
Капюшон дорожного плаща сполз с его головы, и холодные капли дождя освежающе стучали по макушке и затекали за шиворот. Арпад уже даже не ворчал — берёг силы, которые были почти на исходе. Спасительная ветка, кажется, не просто не приблизилась, но и отползла повыше назло невезучему охотнику. Что, впрочем, было не исключено — лес кишел дриадами, хотя для их пробуждения было ещё рановато.
— Эй, девчонки, предлагаю сделку, — вполголоса обратился к ним Арпад. — Вы мне сейчас не мешаете, а я обещаю: никаких больше пошлых шуточек в течение следующих двух месяцев. Идёт? — Ствол дерева угрожающе скрипнул, и Арпад поспешил внести новое предложение: — Ладно, трёх. Но не больше, смотрите на жизнь реально! Меня же обвинят в ханжестве и ещё великие знают в каких смертных грехах! А мне с этими людьми ещё работать и работать!
Ответа не последовало, и Арпад продолжил карабкаться по дереву к надёжной ветке. В тот момент, когда он, наконец, справился с этой маленькой задачей и смог дать отдых одеревеневшим от усталости и холода рукам, вдалеке послышался раскат грома — как предупреждающий сигнал ещё одного игрока со своеобразным чувством юмора, который собирался вступить в партию.
— Гроза приближается, надо убираться из леса! — констатировал с соседнего дерева Одвин, старший в группе. — Давай, Фаркаш, заставь его выйти на открытое место!
Арпад не ответил и даже не обернулся. Он подышал на непослушные пальцы, немного их размял, и только потом взял арбалет и приладил болт. Чтобы натянуть тетиву, ему нужны были две руки, но он больше не доверял местным веткам и боялся отпустить ствол. Впрочем, та, на которой он расположился, казалась надёжной, а если бы дриады действительно пытались его извести, ему бы даже ствол дерева не помог. Он решился, натянул тетиву, прицелился…
Монстр заревел, угрожающе оскалив пасть. Так рычат не на жертву, а на врага, который первым затеял драку. Да, сегодня охотники напали первыми, но этот иркуйем не был невинным пушистиком — только за последнюю неделю задрал двоих местных. Арпад навёл оружие на кроваво-красный глаз, предугадывая следующее движение, и выстрелил.
Зверь завизжал от боли, хотя глаз его остался невредим. Болт застрял во лбу, и другое животное уже бежало бы прочь, лишь бы спасти свою жизнь, но не гордый иркуйем-людоед, порождение не столько леса, сколько аномальной линии, пролегающей неподалёку.
Арпад приладил ещё один болт и снова прицелился. Меньше всего он хотел мучить зверя, чья судьба и так предрешена, и старался покончить с делом быстро.
На этот раз удалось попасть в глаз — правда, не в тот, в который целился. Монстр пошатнулся и оказался на виду у других охотников — тотчас же ещё несколько болтов прилетели ему в шею. Арпад прицелился в третий раз, и теперь это было сложнее — зверь ушёл в сторону и хаотично метался, пытаясь понять, что причиняет ему столь невыносимую боль.
Когда с монстром было покончено, охотники слезли со своих деревьев и начали разделывать тушу — за такого великана алхимики хорошо заплатят. Горячая кровь смешивалась с каплями дождя и растекалась вокруг красным болотом. Одвин подогнал поближе повозку; по лесному бездорожью лошадь шла неохотно и неуклюже, и всем своим видом выражала отношение к погоде, охотникам и к своей судьбе в целом.
