– Слушай, Леший! – рявкнул он. – Отстань от нас со своими стихами. Терпеть не могу эти глупости. Выкладывай, где Царство, давай ключ, и дело с концом.
– Дрындель, какой вы умница! – захихикали фефёлы. – Мы и сами хотели это сказать, но постеснялись.
– О, та-а, – прошептала Мымра.
– Дрындель, как ты разговариваешь с господином Лешим?! – вступился за Лешего Добрыдень. – Он же волшебник, поэт, философ, хозяин этого дома! Веди себя в гостях прилично!
– А ты мне рот не затыкай, никчёмный старикашка! – голос Дрынделя загремел так, что даже посуда в шкафу задребезжала. – Я тебе не какой-нибудь там рыжий муравей Сюсьтик. Я – генерал бук, главнокомандующий армией всей Бякандии. Как хочу, так и говорю. Доложи о Царстве толково и по порядку, – строго обратился он к Лешему.
Добрыдень от такого нахальства потерял дар речи, но Леший только улыбнулся.
– Не обижайся, Добрыдень, с каждым существом надо разговаривать на его языке. Я сам виноват в том, что не учёл этого с самого начала.
– Короче! – рявкнул Дрындель.
– Дорогие мои, не ссорьтесь, – снова вмешался Добрыдень. – Давайте все подружимся. Вот я сейчас сбегаю в погреб за брусничным вареньем, и будем чай пить. А потом во что-нибудь поиграем. Может, в жмурки? Или в прятки? Или в догонялки? Погодите, без меня не начинайте, я мигом вернусь. – И Добрыдень выскочил в сени.
– Ладно, придётся рассказать вам всё, что знаю. Или почти всё. – Леший порывисто вздохнул.
– Давно пора, – согласился Дрындель.
– Начну с того, что никакого ключа от Царства нет и никогда не было.
– Как это нет ключа? Ни за что не поверю! – закричал Дрындель. – Все места, где есть хоть что-то ценное, обязательно запираются на замок.
– Бывают исключения, – возразил Леший. – Так вот, слушайте. Давным-давно, тысячу лет назад, гулял я как-то по лесу и пугал людей. Я ведь был тогда страшный, злой… И вдруг я случайно наткнулся в Букиной роще на старого-престарого злыдня. Злыдень выглядел очень больным – он был почти прозрачным и даже не мог ходить. «Пришёл мой смертный час, – чуть слышно прошептал злыдень. – Но я не хочу унести в могилу главную тайну своей жизни. Тебе повезло, что ты встретился на моём пути».
А потом, кашляя и задыхаясь, злыдень поведал мне о том, как, будучи совсем юным, случайно набрёл в лесу на вход в Тридесятое Царство. Любознательный и бесстрашный злыдень спустился в Царство и освоил там древнюю магию. По возвращении он передал эти секреты своему народу – злыдням, живущим на Чёрных Холмах. С тех самых пор они и стали волшебниками… Старый злыдень показал мне вход в Царство и разрешил войти туда, но только с одним условием: никогда не запирать дверь в него на замок – чтобы любое существо всегда могло попасть внутрь и выйти наружу по своему желанию. И я поклялся умирающему злыдню…
Я спустился в Царство, а когда понял, какая огромная мощь заключена в нём, то построил над входом этот дом, чтобы хоть как-то оградить Царство от чужих глаз. Очень уж я боялся, что силы зла воспользуются магией.
– Хитренький какой, всё себе захапал! – заголосили фефёлы.
– Нет, вы не правы, – спокойно возразил Леший. – Царство по-прежнему открыто для всех, но побывать в нём – не награда, а тяжкое испытание. Это путешествие может изменить вашу душу и обречь на вечные муки. А может и вознаградить незаслуженно. Но, скорее всего, вы просто ничего не сможете вспомнить, когда вернётесь. За тысячу лет я многое перевидал…
– Сплошное вранье, глупая философия и поэзия, – рявкнул Дрындель. – Меня не проведёшь. На самом деле в Царстве полно сокровищ. Поэтому и Верховной не терпится туда попасть…
– А что стало со старым злыднем? – поинтересовалась Аля.
– Он растаял, – ответил Леший. – Он делался всё прозрачнее и прозрачнее, пока не исчез совсем… Как льдинка весной.
– Помогите! Спасите! – из сеней послышался жалобный голос старичка, а затем звон стекла. С криком: «Держись, Добрыдень!» – Леший выхватил из угла швабру и пулей выскочил из кухни. Распахнутая дверь повисла на скрипучих петлях, и тварям открылось в дверной проём жуткое зрелище.
В сенях, посередине, стояла Верховная. Она была выше Добрыдня на целую голову и нависала над старичком, как гора. Толстые кривые пальцы с длинными ногтями смыкались на его шее. У ног Добрыдня валялась разбитая банка варенья. Старичок часто-часто моргал, но в целом вёл себя мужественно.
– Ну здравствуй, Леший, – прорычала царица Бякандии. – Тысячу лет не виделись. Ты здорово изменился, выглядишь неплохо.
– Здравствуй, Верховная. Ты тоже держишься молодцом, за маникюром следишь. Только причёска слишком пышная – не по возрасту.
– А ты у нас теперь красавец мужчина? Живёшь, значит, в коттедже?
– Дом-то тот же самый, просто мы его с Добрыднем покрасили, – возразил Леший.
– Догадалась уже… Да если бы я сразу твою избу узнала – давно бы со старикашкой расправилась!
– Выходит, не зря мы дом красили, – Леший пригладил усы. – Отпусти Добрыдня. Он ни в чём не виноват.
– Как это не виноват? Твой бестолковый помощничек не хочет проводить меня в Тридесятое Царство. Ай-яй-яй, придётся его задушить.
