Боковой коридорчик выглядел вполне перспективно: вдоль одной стены шли окна с видом на парк, и Светлана Львовна решила, что тут, скорее всего, не заблудится.
«Этаж первый. В конце концов, открою окно и вылезу наружу».
Как она все это провернет, Светлана даже не представляла, но наличие выхода на самый крайний случай ее успокаивало.
Ковровая дорожка под ногами зеленела красивым изумрудным узорчиком на салатовом фоне, и Райская, иногда бросая взгляды в окно, пошла в неизвестность.
— Смятлана! — Возмущенный вопль заставил ее вздрогнуть и поднять глаза на голос.
На подоконнике сидел рыжий пушистый прохиндей, называющий себя ректором, который втравил ее в эту историю.
— Смятуяна! Что вы себе позволяете?! Я вас везде ищу, а вы решили посетить библиотеку? — Котище негодующе таращил глаза и раздраженно дергал роскошным хвостом. — А кто поступающих будет готовить? Они там вместо учебы сидят над кастрюлей с какой-то бурдой и тебя обсуждают!
— Знаете, Жорик...
— Аджарас! — Толстый комок меха напыжился и распушил шерсть, задрав хвост трубой и раздраженно сверкая зелеными глазами. — Сколько можно коверкать мое имя?!
— А мое, значит, можно? — разозлилась Света. — Притащил в эту академию, к кучке изгоев, на которых всем плевать, педагоги неадекватные, секретарша с печеньками словно из «Мулен Руж» сбежала, рыбомордые жабы воруют лук, а заместитель — невменяемый психопат с замашками болотного царька! Лучше бы сказал, где у вас казначей!
После общения со странными и не особо приятными личностями Свете надо было хоть как-то прокричаться, выговориться и снять стресс, найдя крайнего. А тут виновник всех ее бед сам объявился!
— Кабинет Гворкенстона там, — махнул кот лапой в сторону, изумленно выпучив глаза на раскрасневшуюся возмущенную даму в сползающих на кончик носа очках. — Зеленая дверь дальше по коридору, если после библиотеки по лестнице подняться на второй этаж. А при чем тут жабы и болото? Свезлана...
— Опять?! — Света грозно нависла над которектором. — Сгинь с глаз моих! Только и знаешь, что имя коверкать. Пользы никакой, даром что Жорик, толстый, как диванная подушка, и беспардонный, как все коты мира!
— Какая еще беспардонная подушка? И я уже говорил, что я Аджа...
Что-то вспыхнуло у кота над головой, академическая фигулька на цепочке, висевшая у Райской на шее, нагрелась, и с тихим «пых» пушистый нахал опять исчез.
— И правильно. — Света вздохнула и обмахнулась бланками, зажатыми в руке, как веером. — Толку никакого, только раздражает. А у меня дела, и, сдается, легкими и приятными они не будут. Дорогу узнала, и ладушки.
Следуя указанному маршруту, нужный кабинет она нашла быстро и подивилась на богатую отделку и резные элементы монументальной двери, ведущей в обитель хранителя материальных ценностей.
Изумрудно-зеленая дверь, украшенная резьбой в виде четырехлистного клевера с блестящими желтыми, возможно даже золотыми, заклепками и ручкой в виде бутона, была просто произведением искусства.
— Вот это я понимаю! Вот это, несомненно, оправданные расходы, — ехидно буркнула себе под нос Светлана Львовна, вспомнила убожество дома для поступающих и решительно постучала по самому крупному лепестку клеверного узора, намереваясь выбить все положенное в полном объеме!
— Войдите, — раздалось из-за двери, и Света нажала ручку.
Помещение, в которое она попала, вызвало восхищенный вздох. Кабинетик в зелено-золотистых тонах был потрясающе уютным.
— Доброго дня, милейшая мадам. Позвольте вашу накидочку, а то у меня жарковато, — поприветствовал ее, встав из кресла около камина, невысокий старичок с ярко-рыжими волосами вокруг лысинки и точно такой же бородой. Даже на кончиках острых ушей шла миленькая бахрома из тонких золотистых волосков.
Приняв у Светланы Львовны уже опостылевшую пелеринку, добродушный дядечка усадил ее в кресло, сложил ручки на объемистом пузике, обтянутом парчовым жилетом, и с улыбкой поинтересовался:
— Так зачем столь милая особа посетила мой скромный кабинет? Мы ведь незнакомы, поэтому вряд ли я смею надеяться, что вы пришли навестить дядюшку Гво просто так?
Светлане даже стало немножко неудобно: она чуть ли не биться собралась за каждую монетку с каким-то чудищем, а здесь вполне милый и приятный старичок. К тому же вежливый.
Под этим впечатлением она рассказала улыбчивому дедульке и про попадание, и про изгоев, и про ворюг, и про заместителя ректора, а еще поделилась планами привести в порядок старое общежитие для поступающих и наладить там нормальное питание.