Поезд последний раз дернулся и остановился. -Станция Свердловск-Пассажирский стоянка сорок минут! Я спрыгнул на перрон, обернувшись помахал проводнице: -Спасибо!
<Поезд последний раз дернулся и остановился.
-Станция Свердловск-Пассажирский стоянка сорок минут!
Я спрыгнул на перрон, обернувшись помахал проводнице:
-Спасибо!
Спасибо, больше у меня ничего не было, ну кроме двадцати с чем-то копеек, болтающихся в кармане при каждом движении.
Проводница, облегченно вздохнула, махнула небрежно рукой:
-Давай солдатик, домой тебе добраться скорее, без приключений!
Последние шестьсот километров везла она меня на свой страх и риск без билета, пряча от ревизоров на второй полке плацкарта. Душевный человек. Много таких душевных людей встретил я за свой недолгий век, но много и других...
Ледяной ветер обдувая мой стриженный затылок совсем не холодил меня, наконец-то я дома! Настроение стремилось к абсолютному максимуму счастья.
Еще бы, не был на родине два года, а точнее двадцать пять месяцев и два дня. Не было дня, что бы я забыл сколько прошло с той поры когда тепловоз гремя стыками рельс умчал меня из родных краёв на армейскую службу. Кажется что это было только вчера, кажется, что это было в прошлой жизни.
-О, господин военный, -услышал я откуда-то сбоку,-не желаете ли такси? В какой район, не дорого, быстро, комфортно...
-Сколько? -спросил я не останавливаясь.
-Червонец! Всего каких-то жалких десять рублей в любую точку города домчу!
Я посмотрел на часы, дедовский позолоченный "Полёт" показывал без трёх минут четыре. Почти шесть по нашему.
Было время я на Уралмаш с вокзала ездил за рваный, рубль и рубль двадцать до вокзала. Теперь цены другие, и страна другая, совсем не похожая на ту из которой я уехал в ноябре 87-го... .
-Надеюсь трамваи-то еще ходят? -спросил я самого себя и повернул на лево, как бы правое плечо вперёд, ха-ха!
Остановка "1-й километр" совсем не изменилась. Давно не крашенные металлические ограждения, занесённая снегом площадка. Мимо прогромыхал трамвай-техничка, а следом за ним подкатил 24 маршрут. Символично, город встречал меня первым трамваем и без пересадок. Вперед! Бодро заскочив на заднюю площадку я прошел до водителя, сунул три копейки в выдвижную чашку, осознав что это непривычно.
Дверь с грохотом внезапно отъехала в сторону:
-А мы с военнослужащих денег за проезд не берём, куда так рано, солдатик?
Женщина лет тридцати улыбалась и протягивала мне "троечек" обратно. Вагоноуважаемый-глубокоуважатый.
- Домой, -сказал я и вздрогнул от своего же голоса-севший, хриплый, может даже взволнованный по этому самому поводу "домой".
-В отпуск, али на совсем?
-На совсем.
Мы ехали так остановку, за остановкой, разговаривая, я смотрел на рельсы уходящие в даль и скупо отвечал. Про себя отметил, что робею перед этим гражданским лицом, может из-за того, что давным-давно просто так не разговаривал с женщиной , а может потому, что совершенно не осознано мог сматериться. Привычка йопт. Теперь надо как-то отвыкать.
Кода в трамвайном окне мимо проплыла Белая башня в груди зажгло. Видимо, у меня всё было на лице написано, трамвайщица спросила:
-Подъезжаем?
Я кивнул. Хотелось выскочить на полном ходу и бежать обгоняя и трамвай, и ветер. На остановке я окинул взглядом округу - ничего не изменилось. Те же в облупившейся штукатурке дома, и мой бронепоезд 14-69. Почему бронепоезд? Да была такая книжка "Бронепоезд 14-69", как адрес моего дома и квартиры. Ну вот я уже у таблички "69". Звоню, но никто не открывает. Звонок адский, мёртвого поднять можно. Наконец какое-то движение за дверью-"Кто?"
-Это, я, Лев, Лёва! Открывай, сеструха, не узнаёшь?
-Мой брат в армии, пошли вон!
-... ?
-А то милицию вызову!
Я совершенно оторопел не зная как быть. За дверями удалялись шаги. Наконец снял шинель, пристроил чемодан-дипломат к дверям вышел из подъезда. Никого. В пустынном дворе только ветер гоняет снежинки, в окнах свет не везде, в нашей квартире темно.
Ну что ж, тряхнем стариной, я вскарабкался по газовой трубе до второго этажа. Пробираясь по ней до балкона поравнялся с окном кухни и в этот момент там включили свет. Соседка ойкнула, но быстро сориентировалась увидав сержантские погоны, высунулась в форточку:
-Лёва, ты что ли? Отслужил? Может тебе балкон открыть?
-Здрасьте, тётя Нина, вот ключи забыл, а дома, похоже, никого.
Уже залез на перила соседского балкона я легко подтянулся и по прутьям ограждения влез на свой этаж. Через стекла на меня смотрела сестра. В руках какая-то палка. Вот дура! Наконец узнала - открыла шпингалеты:
-На самом деле ты что ли?
-Да кто ж еще. Привет!
***
Дембель неизбежен. В армейке это знал каждый дух. И как бы трудно не было, с каким бы чувством ты не валился в кровать по команде "отбой", или борясь со смертельной усталостью на первом посту охраняя знамя полка, или утопая в горах не чищеной картошке в наряде по столовой, все знали, что дембель неизбежен! Это спасало, это придавало сил.
-Мороз, ты что после армии делать будешь? Решил уже? Интересно.
Вовчик Морозов выбирая очередную картофелину авторитетно заявлял:
-Я к отцу поеду! Ямало-ненецкий автономный округ, Тазовский район, поселок Газ-Сале. Вот, адрес выучил уже.
Он задрал голову вверх мечтательно закрыл глаза.
