«… Истина не нуждается, ни в свидетелях, ни в коментариях, ни в причинах, ни в следствиях ни в пророках, да и о чем мы,…черви, тут пытаемся рассуждать…, она, живет в своем уникальном пространстве… гармонии, непостижимой логики и вечного молчания……………………… она абсолютно, независима от наших с вами аббераций, субъективизма, репрезентаций, от нашего болезненного самолюбия…и наконец безразмерного любопытства…»
Ne' voi ne' altri con ragione mi potra' piu dire, che io non l'abbia veduta..
«Ни вы не другие, не могут меня убедить в том, чего я сам не видел..» …
«….и будем мочить их…даже в сортире…»
Привет!
Я Пэм, так меня зовут друзья, а полное имя Памела Энн Родем. Мне 26 лет и я из Бостона, штат Массачусетс. Парня у меня нет или точнее есть, в смысле, был, ну вот я и сама не знаю, что правда, а что нет. Он был, но куда то пропал и теперь его нет и мне от этого грустно. Но надеюсь, что он все таки есть… где то. Да и ну его. Речь сейчас не о нем. А хочу я, поделиться с вами историей, которая произошла со мной в канун Рождества. Но если быть полностью точной, то она началась перед Рождеством, и длится …по сей день… Работаю я в Federal Express of Boston простым клерком и несмотря на тот факт, что меня совсем недавно повысили в должности, жизнь от этого легче не стала, а скорее наоборот, работы стало больше, а оклад остался прежним. День за днем я буквально зарываюсь в инструкциях, формулярах, приказах, договорах, от монитора рябит в глазах, нос свербит от запаха бумаги, типографской краски, а при появлении шефа, я покрываюсь мелкой сыпью. И еще…, я не-на-ви-жу ….канцелярские скрепки, «Nescaffe», Дена Брауна и ванильное мороженное…
Меня все достало и я на грани срыва. И откуда только, такие мысли у нормального человека, в самый канун Рождества? Наверное я чокнулась…….
Время 19.30. Все уже разошлись и только я…как идиотка, еще вожусь с документами. Мерное гудение компьютеров, с кряхтением из факса-старичка выплывает очередной формуляр, где то звонит телефон…..
Я стою у окна с чашкой кофе в руках. Вечерний город утопает в свете гирлянд, разноцветных огней, они вспыхивают, гаснут, взлетают ввысь в низкое зимнее небо, потом, обрушиваются сверху, со шпилей небоскребов, разноцветным каскадом, мириадами сверкающих звезд на проезжающие машины и головы пешеходов. До Рождества считанные деньки. Отпив глоток горячего ароматного напитка я открываю окно. Меня оглушает шквал звуков улицы, свежий холодный воздух наполняет помещение, где то позади что то с грохотом падает на пол ……., плевать.
Снежинки, легким пухом садятся на лицо и плечи, далеко, далеко в просвете между «Траст-билдинг» и зданием биржи темнеет Атлантика, и только в гавани, повсюду, весело мигают топовые фонари на мачтах яхт миллионеров и больших коммерческих судов. Внизу подо мной течет огненная река, медленно плывут автомобили, где то за поворотом Купер-стрит воет сирена, и скоро замолкает, задушенная звуками клаксонов других машин. По телу бегут мурашки, холодно. А там… внизу… в бурном, людском коловороте, будто бы никто не замечает ни снега ни холода, там суета растревоженного муравейника и еще там, подарки, гирлянды, огни и запах пиццы, вперемешку с, выхлопными газами.
И все это там. А здесь тишина и полумрак. Я закрываю окно. Огромное желание послать всех, куда подальше……… очень хочется праздника, веселья, очень, очень…И где же ты моя добрая фея…?
На полу валяются папки с бумагами. Не буду поднимать, пусть лежат так до завтра, на сегодня все, баста, пора собираться, надо зайти в Корнер-маркет, что нибудь купить для Тобби (это моя собака).
— Пока Стен! На выходе прощаюсь с толстым(наверное это не подходящее слово, вот с охренительно жирным, вот то что надо) охранником, пожирающим «Биг-тейсти» не отрываясь от трансляции по ТВ матча Ред Сокс и Чикаго Буллз.
— Можешь даже не смотреть, твои «Красные» все равно сольют, сегодня! Стен поперхнулся и выплеснул на себя кофе из желтого картонного стаканчика, я показываю ему язык и не дожидаясь, …."досвидания Пэм, ….хорошего вечера Пэм…», вырываюсь на свободу.
