Если чудеса не послать специальным рейсом, в дороге они могут заблудиться и даже потеряться, испортиться или просто попасть совершенно не по адресу. А если чудо произойдет не с тем человеком, будет ли оно чудом?Марианна Гончарова написала книгу маленьких историй, полных уютного очарования. Самые печальные обстоятельства – не помеха для счастливых финалов, а нынешние горести – повод ждать будущих радостей. Только так и никак иначе!
Дорогой Дед Мороз!
Я уже давно не маленькая, но каждый раз накануне Нового года я опять чувствую себя ребенком. И во мне вновь просыпается надежда, что ты наконец положишь мне под елку именно то, о чем я всегда мечтала. Ну, скажем, собаку. А не «Сонник великих предсказателей». И не эту дурацкую кофточку с пингвинами на груди.
Что ж, дорогой Дед Мороз, ты должен поразмыслить и признать, что наши с тобой отношения не сложились. Да, мне ты не угодил ни разу.
Ну да ладно, что мы все обо мне. Вокруг столько людей, у которых нет времени тебе писать. Давай о них. Пусть уже они порадуются на Новый год по-настоящему.
Она. Она хочет быть археологом. Вчера заявила, что планирует за особые заслуги стать гражданином мира и ездить-ездить по планете, раскапывая и постигая былое. Она мотанула подбородком в нашу сторону и мрачно добавила: «Уеду и
Так нельзя ли, Дедушка Мороз, подкинуть ей под елку не Барби и не стаю мягких игрушек с лицами реабилитированных анонимных алкоголиков, которые ты тягаешь ей из года в год, а книгу А. П. Окладникова «О значении захоронений неандертальцев для истории первобытной культуры»? Или, на худой конец, учебник «Типологические, трассеологические и картографические методы обработки материалов археологических раскопок» под редакцией Алексея Будовского? Легко? Ну вот видишь!
Теперь бывший одноклассник мой, Йося Гробер, внук жестянщика. Что ты удивляешься? А это он так представляется всегда: «Йося Гробер, внук жестянщика». В этом он весь. Его отец – хирург-травматолог, сам он – врач-стоматолог, но представляется только как внук жестянщика. Он у нас сирота. Нет, мама-папа – слава богу, а вот жена его бросила. Но он не дает возможности себе посочувствовать, помочь, тем более – порадовать. Так сделай это ты, Дедушка Мороз! Твой подарок он в тебя не швырнет, потому что не догонит. Ты за сотни лет, конечно, приноровился ноги уносить, что и сказать…
Да, так про Йоську. Чтобы ты понял, что он хоть и скандальный, язвительный, желчный, ехидный, – все же очень хороший, добрый и справедливый, и чтоб ты для него расстарался, расскажу тебе одну историю.
Однажды наш класс водили в зоологический музей. Мое сердце разрывалось от жалости к тем свободным и независимым, из которых на потеху таким, как мы, ротозеям, набили чучела, выставленные там. Тем, кто уже не сможет себя защитить. Какой был взгляд у той карпатской рыси! Дерзкий, ненавидящий, отчаянный, тоскливый… «Бедная», – сказала тогда я и погладила ее по ушку с кисточкой. Бедная, бедная… А дежурная служительница как завизжит: «Не смей трогать! Это редкое чучело рыси карпатской! Пришла тут! И трогает!..» Она так кричала, Дедушка Мороз, так кричала, что я позорно разревелась. И от обиды, и от жалости к рыси карпатской. Я, конечно, сразу руку отдернула, но глаз Йоси Гробера, внука жестянщика, мстительно запылал.
Поздно вечером кто-то позвонил в дверь нашей квартиры. На пороге стояло чучело рыси карпатской. То есть звонила, конечно, не сама рысь. Йоська, внук жестянщика, честнейший мальчик, спер ее из зоологического музея и приволок мне в качестве трофея за нанесенную моральную травму. Ужас какой-то! Папа кричал, что это экспонат, что это государственное имущество, что оно принадлежит народу. Всему народу – уточнял папа, мотаясь с рысью под мышкой туда-сюда по комнате; всему народу, а не только мне и моему однокласснику Гроберу. Мы всю ночь совещались, что делать с ворованным народным добром. А утром Йоська отнес и поставил рысь карпатскую к огромным кованым дверям зоологического музея, потом долго дежурил напротив в подъезде и подглядывал, чтобы никто ее не стянул опять. Вот такой вот он, этот Гробер.
Так вот, Дедушка Мороз, этот внук жестянщика уже два года мечтает ездить верхом на лошади. Но его не берут. А потому что он там всегда скандалит, что они плохо к лошадям относятся. И тренер в отместку говорит ему: мол, у вас вес избыточный. Вам надо сначала на плаванье записаться и плавать по четыре часа ежедневно после еды, желательно в нашей горной реке Прут. И против течения.
Так нельзя ли ему подарить абонемент в этот лошадиный кружок? Можно? Но с условием – пусть перестанет огрызаться и отвечать вопросом. И все. Пусть отвечает не вопросом, а ответом. И все. Договорились? Вот спасибо!