Это путешествие будет преследовать меня в кошмарах, если мне еще суждены кошмары. Цилиндр покачивался, воздух завихрялся в турбулентных потоках, перехватывало дыхание, и приходилось цепляться за гладкие скользкие стены цилиндра, чтобы меня не перевернуло. Мутило. Я готов был просить пощады - но у кого, как?
Положение мое ухудшалось. Еще недавно мне казалось, что нельзя попасть в худшее положение, нежели то, в котором я нахожусь. Но теперь стало хуже. И в первую очередь потому, что мне не найти пути обратно, к космическому кораблю, ибо мой тюремщик нес цилиндр над безжизненным высокогорным плато, с каждым шагом отдаляясь от котловины. Я включил вживленный в меня компас-спидометр, и прибор автоматически вычислил маршрут, по которому мы двигались. Я сделал это механически, я не верил, что информация мне когда-нибудь пригодится.
Вокруг посветлело. Темные твердые образования, прикрывавшие от меня небо, исчезли. Прекратилась и тряска. Мы ждали чего-то. Удивительны размеры этих существ - очевидно, жизнь в разряженной атмосфере, почти в безвоздушном пространстве позволяет им достигать столь фантастических размеров. Ах, если бы мне когда-нибудь вернуться домой - какой бы сенсацией оказалось мое сообщение о жестокой разумной расе, обитающей на границе космоса!
Непонятный грохот достиг моих ушей сквозь слой воздуха. Дно цилиндра задрожало. Тюремщик подхватил цилиндр, и мы поднялись в какое-то помещение или экипаж. Тряска, еще более ужасная, чем раньше, возобновилась.
- Что везешь? - спросил знакомый с маслозавода. - Неужели столько наловил? Дай посмотреть.
Грубин сел на свободное сиденье, поставил ведро на колени, чтобы меньше тряслось.
- Загляни.
Автобус быстро мчался по шоссе, убегали назад сосны, но Грубину казалось, что движется он недостаточно быстро. Осьминог мог подохнуть.
- Не разберу, - признался знакомый. - Что у тебя, Саша? Головастиков, что ли, наловил?
- Нет. Осьминог.
- Чего?
- Осьминога поймал.
- Ага, - сказал знакомый. - Редкое животное.
И больше интереса к осьминогу не проявлял, чем Грубина немного обидел.
- Ты раньше-то осьминогов видел? - спросил Грубин.
Автобус резко затормозил на остановке. Вода плеснула из ведра, осьминог замельтешил в ведре, словно возражал.
- На картинках. А ловить не приходилось.
- И не придется, - резко ответил Грубин.
- Почему не придется? - сказал знакомый, разворачивая газету. - Сегодня ты поймал, завтра мне повезет. Хотя я рыбалкой не очень интересуюсь.
«С ума сойти, - подумал Грубин. - Я поймал осьминога, а он не удивляется. Как будто осьминогов у нас пруд пруди».
- Детям везешь? - обернулся сосед с переднего сиденья. - Детям интересно. Я недавно своим скворца принес. Крыло ему подвязали, и живет. Забавная птичка.
- Скворца, - произнес Грубин с презрением. - А я осьминога поймал.
- Где? - спросил сосед спереди.
- В озере нашем, в Копенгагене.
- Не слыхал, чтобы там осьминоги водились.
- Никто не слыхал, - сказал Грубин.
- А я видел осьминога, - сообщил юноша, стоявший сбоку. - Даже ел. В рыбном магазине были. Мороженые. Кальмары.
- Из них консервы делают, - согласился сосед спереди.
«С ума сойти, серость какая! - возмущался мысленно Грубин. - Если бы я вез тигренка, сказал бы, что поймал в лесу, неужели они тоже бы не удивились?»
Осьминог свивал и развивал щупальца. Тряска ему не нравилась.
- А я бы никогда детям осьминога не привезла, - сказала бабка с мешком. Она сидела сзади и прислушивалась к разговору. - Страсть-то какая! Может, он ядовитый.
- Нет, - ответил Грубин. - Только электричеством бьет.
- Кто ядовитый? - спросили с дальнего конца автобуса.
- Да змею ядовитую один тип везет, - откликнулись спереди.
- Не змею, а осьминога, - громко поправил Грубин. - Редчайшее животное.
- Да он всех перекусает! Водитель, остановите машину! - крикнули сзади.
- Он у меня в ведре, - успокоил Грубин. - Не опасайтесь.
- Гадюку везут, - пронесся слух по автобусу.
Люди отступали от Грубина. Водитель обернулся, притормозил.
- Какое хулиганство в автобусе? - спросил он.
- Высадите его, - сказала старушка, которая никогда бы не принесла детям осьминога. - Он тут всех перекусает.
- Гражданин, правила не нарушайте, - произнес водитель, прижимая машину к обочине. - Взрывчатые вещества и так далее перевозить запрещено.
- Это же ценное, безобидное животное, - возмутился Грубин. - Музейная редкость, никому зла не сделает. Некоторые товарищи здесь присутствуют, которые его даже ели в мороженом виде, правда же?
Но юноша, который ел мороженых кальмаров, отрекся от своих слов.
- Я не таких ел. Таких у нас не продают.
- Каждая минута промедления, - кричал Грубин, - может стоить жизни единственному в нашей области пресноводному осьминогу! Кто может взять на себя такую ответственность?
- Я возьму, - сказал водитель. - У меня пассажиры.
И Грубина высадили из автобуса на самой окраине Великого Гусляра.
