– Вот этот сначала чуть бабку не сшиб, а потом сломал ногу и руку. Затем в «Скорую» цементовоз вломился, так парню вторую ногу повредило. Ой, умру сейчас!
Двое лейтенантов переглянулись.
– Слышь, Севка, – сказал один, – может, психушку вызвать?
– Сколько у человека в организме костей? – спросила я у молодой женщины.
– Больше двадцати, это точно, – ответила та уверенным тоном.
– Парню еще повезло, мог все переломать… Спустя полчаса мы с девушкой спустились в метро.
– Мне налево, – сказала она.
– А я направо.
– Ну пока!
– Счастливо тебе.
– Надо же, кому расскажу, не поверят!
– На кино похоже.
– Все из-за бабки, которая сломя голову понеслась через дорогу, – укоризненно сказала девушка и исчезла в вагоне.
Мой поезд с шумом подкатил к перрону, но я отошла от края платформы и села на скамеечку. Господи, как только я раньше не додумалась до такой простой идеи! Стоило лишь вспомнить мою встречу с Маргаритой Федоровной в больнице. Итак, по порядку.
Вот я вхожу в рентгеновский кабинет, получаю сердитый выговор за то, что явилась в уличной обуви, потом сообщаю, будто пришла от Отрепьева. Маргарита Федоровна мигом делается ласковой и уточняет:
– На частную консультацию?
– Нет, – гадко улыбаюсь я.
– Зачем тогда? – отчего-то пугается собеседница. Я, почувствовав ее страх, решаю ковать железо, пока горячо, отвечаю:
– Сама не догадываешься? Где девочка? Лучше скажи правду, а то хуже будет.
Вместо того чтобы возмутиться, покраснеть и закричать: «Вы с ума сошли, какая девочка?» – Маргарита Федоровна пугается еще больше и бормочет:
– Да, сейчас, конечно, только в туалет сбегаю, цистит замучил.
Вот такой или очень похожий диалог произошел между нами. И что же делает Маргарита Федоровна? Судя по всему, цистит – это всего лишь предлог, чтобы удрать из кабинета. Не надев ни пальто, ни шапку, она выскакивает из больницы, бросается опрометью через дорогу и попадает под машину.
Все вокруг уверены, что женщина шла в кафе, чтобы купить блинчики, но я-то теперь понимаю: она вовсе не собиралась лакомиться сладким, она бежала совсем в другое место. Куда? А если припомнить, что за несколько дней до смерти она привезла сюда Лялю…
Я вскочила со скамейки. Точно! То-то я удивилась, отчего же Маргарита Федоровна велела затормозить шоферу у кафе, на противоположной от клиники стороне. Сначала подумала, будто дама боится столкнуться с коллегами из больницы… Но нет! Она повела ребенка в другое место, не к себе на работу. А куда? И зачем? Где ждал ее Ежи?
Был только один способ ответить на все многочисленные вопросы, и я поехала опять в больницу, где работали Отрепьев и Маргарита.
Встав у входа в клинику, я повернулась к двери спиной и стала рассматривать ряд домов, стоящих напротив. Так, двухэтажный особнячок, возведенный в начале двадцатого века, кафе, длинное пятиэтажное блочное здание, и довольно большой дом из светлого кирпича. Куда же спешила Маргарита Федоровна, к кому торопилась с сообщением о моем визите? В кафе, где торгуют вкусными блинчиками? Ну это вряд ли.
Я перешла по подземному переходу шоссе и вышла прямо у двухэтажного особняка. На его фронтоне висела вывеска «НИИсибдорком». Я задумчиво оглядела домик. Может, сюда? Или в блочную пятиэтажку? Она тоже не жилая. В ней находится целая куча контор…
Постояв в задумчивости, я повернулась и побежала к кирпичному дому. Нет, думается, Маргарита Федоровна торопилась туда. Вряд ли она бы рискнула привезти девочку к кому-нибудь на работу. Впрочем, вроде они должны были встретиться с Ежи?
В полной растерянности я обошла здание. Тут, похоже, много квартир, заглянуть надо в каждую. Понимаю, что идея глупая, но других-то у меня нет! Но под каким предлогом просить людей открыть дверь?
Так ничего и не придумав, я пошла к метро и наткнулась на плакат «Всегда должен быть выбор! Москвичи, голосуйте на выборах за депутатов Городской думы».
Надо же, а я и не знала, что в это воскресенье выборы!
Внезапно в голове мелькнула идея, я засмеялась и заспешила домой. Следует хорошо подготовиться к спектаклю.
Пришлось потратить почти весь вечер на создание «документов». Сначала я сделала на компьютере бланки. Они получились как настоящие, очень красивые. Разлинованные бумажки, а сверху шапка: «Штаб по выборам Ковалева Е. Г. в депутаты Мосгордумы». Фамилия мужика, желавшего сходить во власть, была настоящей. Более того, в моем распоряжении имелась сорванная со стены листовка с фотографией претендента и его краткой биографией. Я внимательно изучила сведения, которые кандидат решился обнародовать. Так, в свое время он трудился в райкоме комсомола, затем работал секретарем партийной организации на заводе. Вполне хорошее начало для карьеры в приснопамятные, социалистические времена.
