Худощавый мужчина с бледной в синеву кожей сидел на каменном троне, расслабленно возложив ладони на широкие подлокотники и закрыв глаза. Корона на его голове торчала острыми шипами, точёный полуобнажённый торс вызывал мысли о проведённых в спортзале часах, потраченных на получение такого рельефа, а те, в свою очередь, вызывали нервный смех и холодок по спине. Незнакомый тип выглядел так, что шутить над ним не хотелось.
И над сочетанием голого торса с фрагментами доспехов — тоже. Наручи, наплечники, латные сапоги с резными черепами на коленях…
Вблизи всё оказалось интереснее. То, что я приняла за защиту рук, оказалось самими этими руками откровенно кибернетического, футуристического вида, что-то вроде протезов из фантастических фильмов, да и сапоги больше походили на броню из космического боевика — из лёгких композитов с диодной подсветкой.
— Это Кощей Бессмертный и он киборг? — спросила я недоверчиво.
— Немного, — сказал Кирилл. — Подожди ещё немного.
Он подошёл к стене сбоку от трона, на что-то нажал, и один из камней выдвинулся с лёгким чпокающим звуком. Я не удержалась, подошла поближе, заглянула — и восхищённо присвистнула.
В нише, в отдельных ложах светилось несколько прозрачных яиц одного размера и разных оттенков от светло-жёлтого до багрово-красного. Кирилл достал одно, похожее на кусок янтаря.
— Яйцо с Кощеевой смертью? — продолжила я недоумевать. — А дальше лягушачья кожа?
— Терпение, — усмехнулся мужчина и закрыл ящик. Двумя руками сдавил яйцо, хитро его повернул, и то распалось надвое, освобождая длинную иголку. Оказалось, за подсветку отвечал небольшой огонёк в её ушке.
Кирилл с самым невозмутимым видом, не поморщившись, насквозь проткнул иглой собственную руку между большим и указательным пальцем, так что остриё вышло со стороны ладони. Я испуганно ахнула, а этот псих подмигнул и подошёл к фигуре на троне. Дотянулся до груди, приложил продырявленную ладонь где-то напротив сердца и с силой хлопнул по ней другой рукой. По глазам ударила ослепительная оранжевая вспышка, я от неожиданности вскрикнула и отшатнулась, нелепо и запоздало заслонившись обеими руками.
Тихо ругаясь под нос, я бессмысленно тёрла глаза, пытаясь проморгаться. На это ушла пара минут, и только к концу я заметила, что в зале стоит потрясающая, оглушительная тишина. Оглядевшись, обнаружила, что Кирилл пропал, зато глаза открыл жутковатый тип на троне и таращится на меня с непонятным выражением лица.
— Эм… Доброй ночи, — выдавила я. — Дико извиняюсь за беспокойство, но я тут не своей волей…
— Успокойся, — мужик на троне усмехнулся, заговорив голосом Кирилла.
До меня наконец дошло ещё одно обстоятельство, не замеченное ранее: у киборга и промальпера лицо было одно на двоих, разве что у этого глаза заметно светлее, а уши — слегка заострённые. Цвет кожи оставался бледным, но теперь вполне здоровым, без синюшности. Насколько это можно было различить в тусклом свете.
— Я знаю, кто ты и что здесь делаешь, — продолжил он, тяжело поднялся, опираясь на подлокотники, неуверенно шагнул вперёд. Лицо кривила мучительная гримаса, как будто у него здорово затекли ноги.
— А куда делся Кирилл? — спросила, неуверенно отступив на полшага.
Молчаливый промальпер не вызывал никакой тревоги и сильных эмоций. Обычный неплохой парень — симпатичный, воспитанный, немного нелюдимый. Помогает, защищает, спасибо ему за всё это, а в остальном есть дела поважнее, чем к нему приглядываться.
Этот же тип словно заполнял всё помещение, подавлял и притягивал внимание, причём не в положительном смысле. Уже и ответов никаких не хотелось, лишь бы поскорее вернуться домой.
— Можешь называть Кириллом меня, если так удобнее. Идём, поговорим в более удобном месте. Я обещал тебе ответы.
— Вы? — озадачилась я, но последовала за киборгом.
В огромном зале предсказуемо оказалось несколько выходов, к одному из них мы и подошли. В длинном сумрачном коридоре вспыхнули факелы в креплениях в форме очень натуралистичных, костяного цвета человеческих черепов, озарив проход зловещим химическим зелёным светом. Киборг далеко не ушёл, коснулся третьего черепа по левой стороне — и в стене бесшумно открылся ещё один проход.
Там обнаружилась гостиная. Стильная, симпатичная, этакий хайтек с человеческим лицом: прямые линии и лаконичные формы, много полированного металла и пластика, но всё это не в стерильно-белых тонах, а в кремовом с холодным голубым, с низкими бежевыми диванами, зонированным тёплым светом. Часть стены напротив дивана занимал огромный плоский телевизор.
Даже не гостиная, а просторная квартира-студия, потому что в дальнем углу располагался кухонный гарнитур с небольшой барной стойкой, к которому хозяин и направился.
— Чаю? Садись, — предложил Кощей, явно не чувствуя дискомфорта в интерьере, а я всё никак не могла перестать коситься на его корону и стильный золотой пояс с чеканными черепами. — Кота выпусти. Я ему воды налью.
— Чаю, — согласилась я. — Так что с Кириллом?
