— Там слишком комфортная среда для шунтов, можно вляпаться. Какой-то один из них, посильнее, наверняка и напал...
— А это нападение не может быть связано с тем, что пульт появился у постороннего человека?
— Не могу сказать точно, — нехотя признался мужчина. — Вероятно. Непонятно только, почему они ограничились одним нападением и столько времени тебя не трогали. Возможно, тебе просто везло.
— Может, потому, что я не прикасалась к пульту всю неделю?
— Вряд ли. Это не играет роли. Пульт зависит от тебя, а не ты от него.
— Ну вот в первый день я поранилась об него, наверное кровь как-то подстегнула взаимодействие…
— Чего? — озадаченно глянул он на меня. — Почему ты так решила? Или это опять из книг? — усмехнулся насмешливо.
— Я просто предположила, — проворчала недовольно. Ну да, фантастика, а чем мне ещё руководствоваться в такой ситуации?
— Нет, кровь тут ни при чём, — не стал он продолжать дразниться, хотя поглядывал всё ещё насмешливо. Жёлтые глаза блестели настолько хитро и ехидно, что хотелось его ударить.
Впрочем, не исключено, что я просто придумала это, а Кощею было не до того.
— А всё-таки, что хорошего для шунтов в метро?
Очередное пояснение прозвучало столь же фантастически, как и предыдущие. Согласно ему, множество легенд, слухов и страшных историй, ходивших не только о московской подземке, но и в других городах и странах, имели под собой одну и ту же, вполне реальную, почву: это место создавало для выходцев из-за грани мира идеальные, буквально тепличные условия. Причём не для мелочёвки, которая только глюки в компьютерах порождает, а для тварей посерьёзнее. Много электричества, но не слишком, очень много людей в замкнутом пространстве, причём людей зачастую взвинченных и напряжённых, — огромная питательная база. А уж суицидники — и вовсе подарок для тех, кому посчастливится оказаться рядом.
Да и сама конструкция подземки, особенно — московской с кольцами и радиусами, словно специально была создана для того, чтобы аккумулировать энергию. Зная некоторые тонкости, ею могли пользоваться самые обычные люди, и уж тем более — операторы. Но прежде, чем этим заниматься, стоило разобраться и научиться, потому что у обычного человека в худшем случае ничего не получится, а вот я могла бы по незнанию устроить большие проблемы, и хорошо если без человеческих жертв.
— Ага, то есть всё-таки есть крутой транспорт! — развеселилась я, когда мы поднялись с берега, по территории клуба дошли до стоянки, и Кощей принялся стаскивать чехол с мотоцикла. В марках я не разбиралась, но синий зализанный агрегат выглядел быстрым и серьёзным. По бокам от сиденья висели сумки, так что хозяин показал себя ещё и запасливым. — Небось, и джип где-то припрятан, да?
Он усмехнулся и ничего не ответил, только милостиво указал направление к туалету с напутствием «поскорее там», разрешил отпустить на выпас кота, а сам отправился к зданию администрации.
Когда я вернулась, Кощей был уже в пёстрой бело-сине-красной мотокуртке и выглядел в ней весьма эффектно. Броня подчёркивала гармоничное сложение — широкие плечи, узкую талию — и ещё добавляла мужественности. Я залюбовалась.
— Я же просил не задерживаться, — ворчливо разрушил он всё очарование и сунул мне ещё одну куртку, чёрную и заметно больше размером, чем его собственная, а сам принялся упаковывать в переноску негодующего Василия, всё это время дисциплинированно не отходившего от мотоцикла далеко.
Кое-как забравшись в куртку и с тоской признав, что кольчужка велика, я получила ещё тонкую чёрную балаклаву (пахнущую мылом, это помогло побороть брезгливость) и шлем. Он тоже оказался велик, но Кощей подтянул какие-то ремни внутри (ни за что бы не подумала, что подобные конструкции существуют), и тяжёлая пластиковая скорлупка хотя и болталась, но всё же не так страшно, как в первый момент. Предъявлять претензии и чего-то требовать я не стала, хватило покатушек на мопеде без защиты. Спасибо, повторять не тянет.
Продолжать ликбез прямо сейчас Кощей отказался, велел потерпеть. Провёл короткий инструктаж, как вести себя пассажиру и как правильно сидеть, оседлал коня и махнул мне рукой.
— Я скучаю по Кириллу, — призналась я. — Он был терпеливым.
Взгромоздиться на сиденье удалось без проблем, и оказалось оно не настолько неудобным, как виделось со стороны. Никакой позы варёной креветки, как на спортбайках: держась за водителя, я сидела почти ровно, только слегка наклонившись вперёд. Повезло!
Потом я сообразила, что со вчерашнего дня со мной не могут связаться родные, и сегодня вообще-то рабочий день, так что наверняка обеспокоился и Серёга. А у него есть контакты семьи, и… Ой, что там творится! Надеюсь, суровый особист, к которому мы едем, даст телефон позвонить родителям. А с работой вообще непонятно что делать, сегодня должны были компьютер забрать!
