Оказалось на удивление просто попасть в полицейские базы и изменить ориентировки. Да, то, что где-то лежало в бумажном виде, я поправить не могла, но выкинуть из ориентировок мотоцикл и паспорт Кощея оказалось нехитрым делом, как и поменять табельный номер украденного пистолета, который уже успели объявить в розыск. Ну и пусть ищут, у сержанта Цыпина было совсем другое оружие!
Новость о захвате заложника, проскочившая по информационным агентствам, тоже быстро сменила фамилии и утратила фотографии.
На несколько секунд меня накрыло жутью от осознания собственных возможностей. Ведь с тем же успехом можно, например, залезть в какой-нибудь банк, и никто не отследит вмешательство — оператор просто меняет цифровую реальность по своему усмотрению, и на обычные меры защиты ему плевать. Но удержать от решительных действий меня это уже не могло, оставалось успокаивать себя тем, что я никому не причиняю вреда.
Ещё повозившись, я по предложению Кощея поставила запрет на какие-то действия в отношении всех его проекций и меня заодно, с оповещением, если действия эти кто-то предпримет. Оповещение настроили в виде пустой эсэмэски на номер его бабкофона, удобно.
По ходу дела я опомнилась и поинтересовалась, как именно Гор должен с нами связаться, и наконец познакомилась с пресловутой «цепочкой», о которой они столько говорили. По виду это оказалась действительно обыкновенная крупная цепочка из странного голубовато-серого материала, которая находилась у Кощея на шее. Причём не просто висела, а звеньями глубоко, почти до половины, вросла в кожу.
— Какой ужас, — не сдержалась я. — Это не больно?
— Нет, — заверил он. — Только устаёшь быстро, она нагружает нервную систему и силы сосёт, почти как твой пульт, только действует грубее.
— Кстати, спросить хотела… А оно, если я не подкрепляюсь за счёт шунтов, тянет силы в прямом смысле? Я сейчас гораздо голоднее, чем была двадцать минут назад.
— Отчасти энергии, получаемой из пищи, действительно хватает для компенсации.
— Удобно, этак я могу не бояться потолстеть! — усмехнулась нервно. Это, конечно, плюс, но всё равно жутковато.
— Стоит бояться заработать нервное истощение и психоз, а не слишком похудеть, это гораздо вероятнее. Так что не надо пренебрегать «охотой», — «обрадовал» Ейш. — К слову, попробуй половить мелких шунтов в интернете: и тренировка, и полегче станет.
Я идею одобрила. Вспомнив рассказ Кощея о предпочитаемой пище мелких тварей, припомнила пару самых склочных и тормозных интернет-ресурсов с кучей рекламы и принялась выслеживать добычу. Взаимопонимания мы с пультом достигли быстро, и он принялся подсвечивать подозрительные участки. Боты, куски кода, найденные через режим отладки, просто отдельные сообщения…
Разнообразны и многочисленны оказались шунты. Сильнее всего их привлекали политические склоки и вопросы «матерей и детей», неожиданно много оказалось в отдельной ветке обсуждения рецепта окрошки.
Освоив принцип и ощутив, что после «охоты» на самом деле полегчало и ощутимо прибавилось сил, я переключилась на более масштабные цели.
Для начала мы с Ейшем подробнее рассмотрели биографию Работина, вычислив момент, когда он мог получить подселенца. В девятнадцать лет молодой маргинал, с двенадцати состоявший на учёте и чудом не попавший в тюрьму, попал с дружком в аварию. За рулём угнанного старого рыдвана сидел друг, который умер на месте почти мгновенно, а наш герой схлопотал серьёзную закрытую травму черепа. Пару недель провалявшись в коме, он неожиданно пришёл в себя, на что уже перестали надеяться врачи, и ещё более неожиданно взялся за ум. Всё списывали на потрясение от прошедшей рядом смерти, окончательно спившаяся мамаша сына и в прежнем виде могла не признать, а с бывшими приятелями Работин порвал.
Дальше он планомерно шагал вперёд. Это был тот редкий случай, когда про богатого человека действительно можно сказать «сделал себя сам», при этом не замалчивая стыдливо обеспеченных родственников с положением и связями. И себя сделал, и ещё нескольких людей в своём окружении, которых мы смогли идентифицировать как подселенцев.
Удалось найти, кто именно в полиции с наибольшей вероятностью подал Кощея в розыск, и без особого труда отследили связь с Работиным.
— А почему бы нам не ударить по этому типу его же оружием? — предложила я мстительно.
— Сфабриковать дело или лишить денег? — легко понял идею Ейш.
— Второй вариант нравится мне больше. Воровать мы ничего не будем, а вот заблокировать счета и поменять пароли на криптокошельках — и ему надолго станет не до нас.
— Погоди, я кое-что вспомнил!
«Кое-чем» оказалась пара пакетов орехов и несколько шоколадных батончиков с бутылкой воды, которые мужчина достал из боковой сумки мотоцикла. В ответ на моё изумление Кощей пояснил, что машинально прихватил их на какой-то заправке — полезная привычка иметь под рукой перекус.
— Ты мой герой! — просияла я.
Ейш только улыбнулся в ответ и попытался отказаться от своей доли, но я его быстро уговорила.
