Наиболее правдоподобной рабочая группа по этому делу считала версию о появлении чужака из третьего мира или, вероятнее, интервенции группы лиц. Поле их деятельности всё же было слишком широко для единственного существа. Одновременно отлавливать операторов, перехватывать сообщения к Ейшу и покушаться на Горыныча... Если допустить, что этот единственный пришелец нового типа способен быстро перемещаться, всё равно уж слишком разная тактика в разных местах. Звучало логично: если из двух миров к нам уже пролезли разумные существа, то почему не влезть из третьего.
А вот версию о причастности подселенцев давно отбросили, несмотря на всю её заманчивость. Даже сохраняя память, энергетические пришельцы не получали выдающихся способностей. Да, иногда умели воспринимать энергетические структуры и в ничтожной степени на них влиять, но такое и с обычными людьми случалось, наглядным примером чего служил полковник Петров, а в общественном сознании за подобными людьми ходила слава ясновидящих. Но — и только.
С момента начала службы Илья успел систематизировать собственные воспоминания и добавить к ним рассказы других подселенцев, попадавших в поле зрения ФСБ, и готов был поручиться, что ни один из его «сородичей» не мог менять тела по своему усмотрению. Они все начинали вторую жизнь с того, чтобы хоть как-то приспособиться к памяти тела и новой реальности, какие уж тут прыжки! Да и Илья чисто физически этих процессов не представлял — ни перемещения, ни поглощения чужой энергии, разумные подселенцы не обладали такой способностью. Точку должны были поставить допросы, но, по его мнению, ничего об этом не знали и Беркович с Работиным.
Помимо смертей операторов, в фокусе нашего внимания оказалось несколько необъяснимых событий.
Два покушения на Гора. Второе, которое со стрельбой, так вообще почти полностью повторяло историю с потенциальными операторами: действие чужими руками и последующая попытка заставить исполнителя покончить с собой, причём с совершенно непонятной целью, он же ничего не мог вспомнить и объяснить. Со взрывом генератора менее понятно и куда больше отличий, это и правда могло быть совпадение, но, с учётом прочих странностей, не верилось.
Помехи для цепочки Кощея. Он и сам не мог толком ответить на вопрос, как это возможно. Только ли особое оборудование или есть другие способы? Теоретически подобное мог бы провернуть опытный оператор, но как? И зачем?
Моё кривое воссоединение с пультом. Если оно само по себе прошло не по обычной схеме — то как и почему, а если по чьему-то умыслу — то почему на меня не нападали после этого? Толчок под поезд больше походил на действия сильного шунта, чем на вмешательство загадочного противника. Леонид выдвинул единственную версию, что именно сбой помешал отлаженной схеме: я отличалась и от операторов на всех стадиях развития, и от обычных людей. Но и сам мужчина видел много дыр в этой гипотезе, да и вопросов она ставила больше, чем снимала.
Взрыв на заправке. В нём объединялись история с первым покушением на Гора, где орудием послужило техническое средство, и история с потенциальными операторами, потому что злоумышленник проник на место преступления через тело случайного человека.
И, наконец, не стоило забывать о «взрослых» операторах, чью защиту начали слишком старательно колупать. Все решили, что это мелкие шунты обнаглели, но вдруг — нет? Слишком уж одновременно всё началось.
На этом обсуждение застопорилось. Петров ворчал на подчинённых, но никто не смог выдвинуть ни единой связной идеи по поводу поимки всей этой компании или хотя бы одного из существ. Особенно досталось Леониду, потому что по-хорошему именно операторы должны были заниматься этой потусторонщиной, но они оказались бессильны.
Кощей предположил, что проблема фундаментальная, и для того, чтобы ловить их, сначала надо разобраться, что это вообще такое. А поскольку своими силами у людей пока не выходило, предложил привлечь к делу Аргаю в порядке исправительных работ за прошлое поведение. Петров обещал подумать — кажется, идея ему приглянулась.
Вскоре нас всех отпустили с миром, думать в более спокойной обстановке: переливать из пустого в порожнее Петрову не хотелось. Единственной хорошей новостью стало распоряжение полковника взять нас с Кощеем под операторский присмотр, пока мой пульт в нерабочем состоянии. Мало ли к чему это приведёт! Леонид мне всё так же не нравился, но от лишней охраны отказываться глупо.
Очередная неприятность обнаружилась, когда расходились. Оказалось, что Кощеев мотоцикл не успел приехать по самой банальной из московских причин: всё ещё скрёбся по пробкам. Ейш новости не обрадовался, но отнёсся с пониманием и попросил подогнать коня сразу к моему дому.
