— Пойдемте. — Прихрамывая и морщась от боли, Антон повел патруль к постоялому двору. Там уже вовсю стоял переполох. Мелькали горящие факелы, суетились люди.
Они подошли к повозкам. На них смотрел с синим опухшим лицом степняк. Губы его были разбиты в кровь.
— Он напал на вас, сэр? — вытаскивая из петли на поясе шестопер, спросил тот же стражник.
— Не знаю. Я не видел лиц. Темно было. Нескольким я заехал ногой в лицо и в живот, одному сломал руку. А одного ударил камнем в голову.
— Шер, это вы в меня попали камнем, когда я ваш жвал, — с трудом проговорил Эрзай. — А напажавший — вон, лежит у телеги. Их было чрое. Одного я жаштрелил, оштальные шбежали. Наемники. Те, что ограбили вашего отша.
Стражники и Антон подошли к телу.
— Это Чаба. — показал Эрзай на лежавшее ничком тело. В спине наемника напротив сердца торчала стрела.
— Это вы его? — спросил стражник степняка.
— Да, я. Я прошнулся когда ушлышал шум. Вижу, шэр Антей барахтаетшя. Пока шватил лук, пока натянул тетиву, шер уже спрятался под телегой, а потом вообше удрал. Я одного шамого шуштрого пристрелил, оштальные убежали в темноту.
— Вы слуга сэра сквайра?
— Можно шказать и так. Он нанял меня для охраны. — нашелся Эрзай и с мольбой в глазах посмотрел на Антона.
— Да, — кивнул Антон.
— А почему вы тогда кинули в него камень?
— А кто там разберет в темноте, — ответил Антон. — Я увидел голову и запустил в нее камень, что попался под руку. Думал это меня преследуют бандиты.
— Камень? У вас же есть меч! Почему им не воспользовались?
— А вы тоже с шестопером спите? — вопросом на вопрос ответил Антон.
— Нет, не спим, сэр. Нам надо разобраться в деталях происшествия. Вы знали нападавших?
— Я не знал. Я тут недавно вступил в наследство. А Эрзай знал. Эти люди были наемниками на службе у моего умершего отца. Они обокрали его и скрылись. Четверых мы убили по дороге. Они нас тоже хотели ограбить. Пришлось защищаться. Их головы лежат в повозке, а эти, видимо, пришли мстить…
— А зачем вы привезли головы убитых?
— Хочу выставить их на кольях возле замка, чтобы бандиты знали, что их ждет.
— Ваше право, сэр.
— Стражник повернулся к Эрзаю.
— Назовите имена преступников и опишите их.
— Их ошталось двое. У одного вишела плетью рука, второй получил шапогом по роже. Приметы верные. Одного жовут Чшига второго Фулол.
— Вы хотите сказать Цсига? — уточнил стражник.
— Я так и шкажал. Чшига. Вше верно.
— Хорошо. Вам нужна охрана, сэр?
— Думаю, что уже нет. Второй раз они сюда не сунуться, — отказался Антон от их услуг, понимая, что все подобные услуги стоят недешево.
Стражники степенно, с чувством собственного достоинства, покинули постоялый двор. Ушли, оставив тело убитого возле телег. Постепенно шум стал стихать, и люди, так же спавшие в возах и выбежавшие на шум, постепенно растворялись в светлеющем утреннем сумраке.
— Батюшки! Это тебя лошадь лягнула? — остановившись как вкопанная, поинтересовалась Франси, изумленно разглядывая Эрзая, когда у нее прошел первый шок от увиденного и появилась способность говорить.
— Не лошадь. Шер, — сильно шепеляво и морщась от боли, произнес степняк.
— Шер? Я не видела тут шеров.
— Не шер, а шер. Вот он. — Эрзай указал пальцем на бледного Антона. Тот не мог сидеть и, хромая, придерживая рваную штанину рукой, ходил взад и вперед около телег, страдя от боли.
— А у вас что, милорд?
— Вот, — Антон указал на штану и пояснил: — Укус. И штаны порваны.
— Так это вас Эрзай укусил, а вы его, значит, в ответ лягнули! — с серьезным видом выдвинул свою версию Флапий, разглядывая Антона и его рваные штаны, стыдливо прикрытые рукой, и с укором посмотрел на степняка. — Ты зачем милорда укусил, негодник? — осуждающе спросил он.
— Нет, меня укусила собака. Вот такая здоровая. — Антон показал размер собаки руками и добавил: — Как теленок.
— Да-а? Значит, вас укусила собака, а вы в ответ лягнули Эрзая, чтоб, стало быть, не зевал… — продолжил строить свои версии происшедшего Флапий.
— Я Эрзая не лягал, — отмахнулся Антон от этого необоснованного обвинения.
— Лягал, — неожиданно заявил степняк.
Антон вытаращился на степняка, на время позабыв об укусе.
— Как лягал?! Ты что такое говоришь. Я ж тебя только камнем приголубил! У плетня.
— Интересное дело, — разглядывая обоих мужчин, произнесла Франси. — Вы его еще и камнем по лицу стукнули… А чего не мечом? Если хотели убить, так били бы насмерть. Зачем издеваться над человеком?
Антон застонал:
— У-у. Непонятливые! Я не хотел его убивать… и не лягал.
— Лягали, шер.
— Когда это я тебя лягнул? — возмущенно переспросил Антон. — Я тебя вообще не видел.
— Вы, шер, полжали под телегой и бились головой о колесо, а я ваш шхватил жа ногу и хотел вытащить… Вы ражвернулишь и как врежали мне по личу ногами, я и упал. А потом вы удрали череж жабор. Я штал ваш жвать, а вы в меня камнем… Вот.
— Так это ты меня под телегой за ноги хватал?
— Я, шер.
— А чего не назвался?.. — Антон с искренним удивлением смотрел на Эрзая.
— А вы шпрашивали? Вы шражу лягаться начали…
