Насмотревшись на возню новобранцев, он разбил их на пары и стал показывать простейшие приемы. Уход от удара, захват и бросок. Примерный план обучения у него сложился. Пока нет оружия, будут учиться стрелять и осваивать приемы рукопашного боя. Несмотря на целый день интенсивных тренировок, новобранцы не выглядели заморенными. И это его порадовало. Они были худы, но выносливы, как ослики. После занятий, перед ужином он отправил свой отряд под командованием Флапия на речку смыть с себя пот и грязь. Туда бежали. Обратно шли пешком. В одной из повозок, что привел староста, была бочка сваренного эля. На ужин кто хотел, пил эль. Единственное, что обеспокоило Антона, куда они будут ходить испражняться, и он спросил Флапия.
— Как куда? — удивился тот. — на скотный двор, куда же еще? — Флапию все было понятно. — Малую нужду справят в ведро, а большую в хлеву.
— А куда потом все это девать? — растерялся Антон.
— Свинарь соберет добро в бочки и вывезет на поля или за тын в обрыв.
Антон хотел отдать приказ, выкопать нужник и построить деревянный туалет, но потом махнул рукой. Не стал ломать привычный уклад крестьянской жизни. Да и чтоб не подумали чего и не разнесли слухи о странностях нового лорда.
Ночью они с Торвалом, как заговорщики, прокрались в подземелье. Антон клал на основу заготовку, накрывал битком, а Торвал хорошо выверенным ударом молота чеканил монеты. Вся работа фальшивомонетчиков заняла полчаса, а грозила им смертной казнью. Было отчеканено сто пятьдесят монет достоинством пятьдесят дибар. В переводе на серебряные монеты семьдесят пять таланов или семь с половиной империалов.
— Знатно получилось, — разглядывая монеты, довольно произнес Торвал. — Имперский стандарт. Монеты будут высоко цениться, только как бы с ними не попасть под топор палача? Надо придумать, откуда они у тебя, Антей. На первый раз сойдет. Скажешь, наследство от отца, но я так понимаю, ты же на этом не остановишься. И вот еще что, монеты нужно состарить… на час положить их в слабый раствор кислоты. Я тут подготовил три разных раствора. Он вытащил из плетеной корзины три глиняных кувшина и стал горстями засыпать туда монеты. Где-то через час можно будет монеты достать и промыть. Справишься?
— Справлюсь. А что, Торвал, если я буду платить серебром, то подозрительно не будет, а медью, значит, будет? — спросил Антон. Он как-то о таких вещах, которые говорил ему шер, не думал.
— Подозрительно, что монеты хорошего качества и одного достоинства, пятьдесят дибар. Вот если бы там были десять, двадцать дибар, то это выглядело бы вполне нормально.
— Значит, нам нужен полный ассортимент — и медь, и серебро, и золото. Пока жиром не обрастем, будем чеканить монеты разного достоинства. У нас еще пять дней впереди до поездки. Сможешь наделать двадцать и десть дибар?
— Можно, конечно. Дело того стоит. Заодно в городе мне инструменты обновим. — Он с хитринкой в глазах посмотрел на молодого хозяина.
— Купим все, что скажешь. А если хочешь, половина монет твоя.
— Мне деньги не нужны. Для меня главное — твое отношение ко мне как к личности. Люди нас принимают чуть ли не за зверей…
Антон вздохнул:
— Ладно, потом как-нибудь расскажешь, почему вас не считают за людей.
— Потому что мы не люди, — усмехнулся Торвал, но и не звери. Мы шеры, и у нас не может быть совместных детей с людьми…
В этот день Антон лег поздно. Уснул сразу, и сны, которые приходили к нему в первые дни пребывания его в новом мире, больше его не посещали.
Пять дней Антон усиленно тренировал новобранцев. Парни поняли, что от них хотят, и с большим старанием выполняли все его приказы. Он даже догадался, почему они так старались. Это была их возможность уйти из деревни в большой мир. Начать новую жизнь наемного воина. Испытать приключения и показать себя. И такую возможность предоставил им новый молодой хозяин.
Перед отъездом приехал служитель Заката достойный отец Ругнвель с двумя послушниками. Сами похороны прошли обыденно и быстро. Тело Робарта, лежавщее в леднике, омыли, завернули в белую холщовую ткань, обложили головами убитых убийц и под пение служителей Заката повезли на повозке к скале. Там был вырублен склеп для упокоения лордов, а вокруг располагалось кладбище, где хоронили крестьян. Пока везли тело, его успели отпеть и проводить до места обитания душ умерших. Антон, Эрзай и Флапий шли за повозкой пешком. Повозку тащили впряженные крестьяне в знак служения своему лорду в последний раз. Открыли кованую решетку, положили тело в вырубленную нишу. Над телом Антон прикрепил в заготовленное заранее место бронзовую табличку «Здесь покоится прах рыцаря Робарта». Потом был прощальный пир, и достойный отец Рунгвель представился Антону как его духовный наставник.
— Когда наша госпожа явит тебе себя и ты почувствуешь желание служить ей, приходи в обитель, я дам тебе напутствие, мирской брат, — прощаясь, произнес служитель Заката и протянул Антону заверенную грамоту о выполнении им долга мести. Глядя вслед уезжающим служителям культа, Антон с тоской думал:
