— Я предлагаю тебе должность секретаря в бухгалтерию нашего филиала во Львове. — внезапно предложила женщина, чем шокировала девушку. — Мы там открылись полгода назад, поэтому дел накопилось много, ты будешь занята, заработная плата выше, да и воздух там лучше, что тебе как раз не помешает.
Самира не знала, что ответить, молчание затянулось, а начальница повернулась к ней, закончив созерцать пейзаж на улице и продолжила:
— Я хочу, чтобы ты могла спокойно выносить этого ребенка и родить, поскольку, я так понимаю, ты не спешишь делиться со всеми радостной вестью, что станешь мамой. Подумай до конца следующей недели, и если что, то я спокойно отправлю туда другого желающего. Что же ты молчишь?
— А зачем это вам? Я ведь уйду в декрет, молодая, не опытная. — осторожно заметила Самира. Что-то в ней внутри горело красной лампочкой и кричало «Опасно»
— Это так, я думала над этим. — согласно закивала Галина Сергеевна, вернувшись в свое кресло. — Но я обязана твоему папе многому и хочу помочь его дочери. А тебе действительно сейчас необходима эта помощь.
Когда Самира вышла из кабинета начальницы, то словно очнулась ото сна. Она видела в этой женщине ложь, которая обволакивала разум Самиры, Галине Сергеевне самой выгодно отослать девушку подальше. Странно, что не в Чехию, у них и там филиал… Но чем Самира так не угодила начальнице здесь?
Конечно, идея уехать была бредовая и здесь у нее и учеба и подруги и отец… которому скоро станет известно что он станет дедушкой. Но когда Самира вернулась домой, то поняла что эта идея не такая уж и безумная. Подтвердилась разумность этой идее в реале, отодвинув плохие предчувствия на второй план.
У подъезда ее ждала подозрительная женщина с мальчиком лет девяти, который держал безжизненную руку в кармане своей куртки. И одна сторона лица его была обездвижена. Девушка сразу поняла, что эти гости к ней.
— Самира! — с мукой и мольбой в глазах произнесла мать несчастного ребенка. — Помогите моему мальчику! Умоляю! Я знаю, вы можете!
Девушка сглотнула слюну и затаилась, лишь чудом удерживая собственные ноги от того, чтобы не броситься сломя голову прочь. Самира боялась этого с самого своего побега из больницы — ее нашли и покоя теперь не жди…
Конечно, она пригласила женщину войти в ее дом, не могла не пригласить. Она напоила чаем гостей и постаралась объяснить, что иногда в жизни все не такое, каким кажется и там, где люди хотят видеть чудеса, они их обязательно увидят. Как можно мягче она подвела мать этого мальчика к итогу — Самира обычный человек и никаких связей ее со сверхъестественным у нее нет. Разговор не был длинным, женщина поверила Самире, что она никакая не чудо-девушка, умеющая вышивать целительные узоры белыми нитями. И мать мальчика начала смущаться того, что вообще пришла к Самире, потревожив ее своими бедами. Все складывалось хорошо, девушка даже сама не верила, что это можно разрулить простым разговором.
Мать поверила словам этой черноволосой девушки, а вот сын ее этим словам не поверил, поскольку учуял ложь. Самира давно не верила в то, что говорила, а дети каким-то образом чувствуют это, поэтому когда мальчик уходил, он уже улыбался на обе стороны губ, и недвижимая часть лица его стала самой, что ни на есть, живой.
Слезы радости его матери заставили Самиру даже почувствовать угрызения совести за свою ложь и когда они ушли, девушка мысленно проанализировала, чего она так боится. Не излишняя скромность причина этого страха, не угроза внезапной славы и обрушившейся на нее ответственности за судьбы других людей.
Это ужас за судьбу ее ребенка. Что его ждет, если сейчас она не остановит поток вспыхнувшего к ее персоне интереса? Как она защитит его? Люди безудержны в желании зреть чудеса. Если бы она была хоть сколько-нибудь религиозным человеком, понимающим суть и смысл, было бы намного проще, а так она чувствовала, что на нее возложена непосильная ноша. И еще Самира не понимала что в ней такого особенного, что это происходит в ее жизни.
Девушка почувствовала себя самозванкой, не достойной такой жизни, которая ей уже грозит. Да что там! Она очень хотела жить нормально, как все — окончить учебу, работать, найти того самого, ходить с ним на свидания, создать с ним семью и подарить папе радость созерцать счастье своей дочери. Пусть бы это случилось с кем угодно, есть же тысячи верующих, религиозных и хороших женщин, только мечтающих о такой странной судьбе. Она-то здесь причем?
Самира даже сама не заметила, как начала паковать чемодан.
Ей нужно уехать и как можно скорее, поэтому она позвонила начальнице и сообщила, что готова ехать хоть завтра, та тут же предложила помощь в покупке билета на поезд. И спросила, не нужно ли ей еще что-то.
— Мне понадобится ваше молчание. Никто из сотрудников не должен знать, куда я делась, но не только сотрудники… вы понимаете.
— Конечно. Я скажу, что ты перевелась в другой наш филиал, а в какой именно буду знать только я, их у нас немало, конечно, я способна это устроить. Что сказать твоему отцу?
