— Мне приснился сон, как моя бабушка говорит, что я должен поселиться в этом хуторе и жить в нем. Я подумал, что это знак. После того, как моя бабушка умерла три года назад, я не часто вижу ее во сне, но когда она мне снится, то происходит что-то важное. В ночь, перед тем, как я с тобой познакомился, она приснилась мне тоже. Просто молча смотрела на меня и улыбалась. И я понял, что должен тебе помочь. Когда Вася приехал я понял, что неприятности эти мне не нужны, но приснившаяся ночью бабушка заставила меня все же помочь тебе.
— Я очень рада, что ты тогда помог мне. Знаешь, дядя Миша очень заинтересовался твоими пчелами, до следующего года вы с ним удвоите количество пчелиных семей.
— Он замечательный мужик, думаю, мы с ним сработаемся. — довольно сказал Федор.
Когда Самира и Федор возвращались домой, то навстречу им выбежала Надя. Она была в слезах и, ничего не объясняя, бросилась к удивленной Самире в объятия и начала рыдать в плечо протяжно и громко, как может плакать только ребенок.
— Что случилось? Да что с тобой? — допытывалась перепуганная девушка, но ничего добиться от нее было невозможно.
И тут Надя выдавила одно слово:
— Мама…
Самира посмотрела вперед и узрела возле дома, метрах в ста от них, в тени крыльца, стояла худенькая женщина и смотрела наверх, где скрылась Надя. Очевидно, мама девочки получила письмо и все же решилась приехать.
Это появление Надиной мамы у всех вызвало разные эмоции. В основном молодую тридцатилетнюю женщину осуждали за то, что та бросила дочь, но когда ее же бабушка вызвала молодую женщину на разговор, подталкивая к откровению, которого так ждала Надя, то все услышали историю о том, как она убила сожителя, спасая трехлетнюю Надю от пьяного беспредела. А потом вернулась в свой городишко, где проживала и написала чистосердечное признание, дабы понести наказание. Отсидев восемь лет, женщина вышла, но не знала, как показаться дочери, да и бабушке на глаза, ведь из-за того жуткого случая девочка онемела, хотя до того щебетала как соловей. Она стала свидетельницей жутких событий.
Выслушав всю историю, Надя решилась подойти и обнять плачущую чужую пока женщину, которая была ей матерью и которую она так мечтала однажды увидеть. Конечно, должно пройти много времени, прежде чем все барьеры между ними рухнут, но Яна, так звали эту женщину, была полна решимости это сделать. И на ее лице читалась надежда на то, что все наладится и она сможет стать хорошей мамой этой девочке.
Самира в задумчивости смотрела на эту Яну и отметила, что она очень милая женщина и тюрьма не сделала ее «нечеловеком», как это бывало обычно. Она не убила в ней блеск совести и здравого смысла. Светлые волосы ее были собраны в короткий хвост на затылке, сарафан болтался на тонкой фигуре как на вешалке, но ее светлые серые глаза, в оправе темных ресниц смотрели открыто и приветливо ко всем, поэтому никто не мог сказать, что Яна здесь не ко двору.
Постепенно время показало свою правду и холодность к ней сменилась принятием, а затем и доброжелательностью.
У Яны в руках все горело, она была очень трудолюбивой и энергичной женщиной, не боялась совершенно никакой работы. Успевала всюду. И по хозяйству и со скотиной и на огороде. Единственное — это с дочерью она пока не знала как себя вести, чувствовала с ней себя не в своей тарелке. Она издали посматривала за тем, как дочь сидит за книгами с Самирой и вид ее был в это время совершенно несчастный. Тюрьма не превратила ее в монстра, но она добавила Яне неуверенности в себе и веру в то, что балом жизни правит несчастье и грусть.
Самира не стала оттягивать в долгий ящик и взяла Яну, ее дочь и они отправились в школу, как раз Феде нужно было что-то купить, и он их отвез.
Сидя на стуле у кабинета директора, Яна нервно посматривала в сторону дочери, которая ходила по школьному холлу и рассматривала картины, надписи и рисунки, в том числе и напутствия, которые остались после недавнего выпускного. Самира наблюдала за Яной, понимая, что не зря приехала с ними, этой женщине сейчас очень нужна поддержка.
— Я не вмію геть нічого, я взагалі маю шкільну освіту, а потім народила доньку. Погана з мене мати. — призналась она, — Чому я можу Надійку навчити?
— Вы лучшая мать, которая ей нужна. Именно ваша искренность и забота служат ей примером. — убежденно сказала девушка в ответ на эти откровения, — А учебу эта девочка и сама потянет. Поверьте, у нее желания и мотивации достаточно для того, чтобы быть не хуже остальных детей. Вы будете поддержкой друг для друга. Все наладится.
Женщина посмотрела на Самиру с благодарностью в глазах. Она хотела добавить еще что-то, но тема эта была так болезненна, что она не посмела делиться с ней. А Самира поняла, что ее очень заботит статус отсидевшей, который тенью падает и на Надю. Ее чувство собственной неполноценности считывались очень хорошо.
— Остальное, — сказала Самира, желая убедить Яну в тщетности ее опасений, — это уже ваши страхи, а не ее.
