Как и предсказала Самира, она пошла на поправку уже на следующее утро. В лесном домике этом деревянном жили женщина и мужчина — супруги, лет по шестьдесят каждый. Оба очень странные и молчаливые, они выполняли работу по дому, жили здесь неотлучно, даже когда никого не было, в общем, это, можно сказать, был их дом. Они ничего не говорили девушке, не отвечали на ее вопросы и ей вопросов не задавали. Было видно, что они очень преданы Ганешу, который, конечно, не просто так их здесь поселил.
Лишь однажды пожилая женщина сказала, что рана на руке начала гнить у одного из охранников от волчьих укусов. Девушка присутствовала при перевязке, поэтому подсела ближе к этому мужчине и, взяв его руку, рассмотрела внимательно рану.
— Да, не повезло. — сказала она и обернулась на эту женщину. — у вас перекись есть?
— Обрабатывали. — сухо отрезала она и принялась забинтовывать разорванную и опухшую кисть.
Самира встала и, похлопав парня по плечу, сказала:
— До свадьбы заживет.
И зажило на второй день.
Самира ждала все это время когда же, наконец, с ней Ганеш поговорить решится, начнет как-то действовать и она дождалась, когда уже почти пять дней минуло. Он в спальню ее вошел и, сев напротив кровати, в кресло, где она что-то на листике чертила, спросил.
— Что ты там пишешь?
— Завещание, — улыбнулась девушка, как всегда в отличном расположении духа. — хочешь, квартиру тебе отпишу свою, папа возражать не станет, я надеюсь.
— Ты точно как этот твой Тимур, шутить надумала? — хмыкнул маг
— Почему бы и нет? Не выношу таких постных лиц как у тебя. Как ты еще от скуки не удавился. Я ведь вижу, что жизнь тебе в тягость. Если бы не знала наверняка, то подумала бы что тебе сотня лет, а магией ты себе облик молодой поддерживаешь. — откровенно призналась девушка, бросив быстрый взгляд в его сторону.
— Кстати о твоем папе. — уцепился он, пропустив мимо ушей то, что она говорила, — Ты знаешь, что он очень плох, в последнее время барахлит сердце.
— Это он тебе сказал? — спросила Самира, не отрываясь от своего занятия, словно он говорил о погоде и ее это никак не касалось.
— У меня везде глаза и уши. — услышала в ответ шипение
Девушка замолчала лишь на миг, а затем сказала:
— Это интересная информация, бьюсь об заклад, ты хочешь что-то получить. Дай угадаю. Я бегу спасать папу, за что ты от меня кое-что получаешь… и начинается игра в одни ворота по твоим правилам. Прости, я не готова пойти на это.
— И даже если он умрет? — как между прочим добавил Ганеш
Девушка смолчала. И Маг тщетно ждал ответа, а так и не дождавшись, продолжил свою речь:
— Ну да ладно, я не за этим, собственно пришел. Нам пора поговорить, одно дело прояснить.
— Ну, наконец-то! А я считала, что ты решил меня в этом лесу закрыть, чтобы наблюдать, как я с ума схожу от скуки. — весело улыбнулась она, не отрываясь от листа с карандашом
— Я понял, что твоя Сила имеет побочные эффекты, это мне совершенно ни к чему, поэтому я решил помочь тебе с ней разобраться и приструнить. — медленно сказал он, сомкнув кончики своих длинных костлявых пальцев у лица
— Я неплохо с ней лажу, твоя помощь ни к чему. — ответила девушка, сморщив лоб.
— Ты можешь объяснить, как ты ее удерживаешь? Ты хоть понимаешь, что это — стихийный хаос, а мощь ее такова, что способна деревья с корнями вырывать и ураганы вызывать. Я тебе предлагал славу, но ты отказалась. Насильно я не хочу тебя к этому склонять, иначе эта сила не ту славу снискать может.
— Ганеш, — перебила, Самира, впившись взглядом в эти черные глаза его, — Зачем тебе это все нужно? Что ты хочешь доказать? Что великий Маг? Что способен распоряжаться судьбами людей? Да ты хоть планету сожги, никому ничего не докажешь, пока сам в это не поверишь!
— Мир погряз в разврате и лжи, старые религии не несут новому, обновляющемуся миру ничего. Должна прийти новая религия, которая людям путь укажет. — говорил он, — Мои стремления не так уж и плохи, на самом деле и зря ты во мне врага увидела и служителя тьме.
— А кто решает, каким будет этот путь? Ты? Ты Богом возомнил себя? За это можешь получить не мало! — покачала головой девушка
— Ты же сама решаешь исцелять людей, не мни себя святой, ты вмешиваешься в жизни круг, хотя тебя не просят. Мой охранник считает тебя чуть ли не избранной посланницей, а вся заслуга только в твоей Силе, и та творит что хочет, не слушая тебя.
— Ганеш, я так боюсь, что ты на этот раз не спасешься, что тебя ждет кое-что похуже, чем смерть! Беременные женщины не зря считались обитательницами одновременно двух миров — мира живых и мира мертвых. Я ведаю что ждет за гранью таких как ты, считай предупреждение мое тебе подарком, поскольку все, что тебе в этой жизни нужно, чтобы начать тьму изгонять — это чтобы тебя обнял кто-то. Да только кто тебя обнять захочет?
Девушка встала и протянула ему свой рисунок, на котором были изображены разбитые песочные часы на подоконнике. А белой голубки улетающей очертания вдали изображены.
