– Тогда первое желание загадаю я, – вызвался Тип. – Подайте мне сюда серебряную пилюлю.
Туго набитые перчатки Страшилы не могли ухватить такой маленький предмет, и потому он протянул мальчику всю перечницу. Тип достал одну пилюлю и положил ее в рот.
– Считай же! – азартно вскричал Страшила.
Тип стал считать: «Половина, один, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, пятнадцать, семнадцать!»
– Теперь говори желание! – торопил Железный Дровосек.
Но как раз в это мгновение мальчик почувствовал в животе страшную боль.
– Пилюля отравленная! – закричал он в страхе. – О-ой! Убили! Караул! О-ой! – И он стал, скорчившись, кататься по дну гнезда. Тут уж все перепугались не на шутку.
– Чем тебе помочь, дружище? Скажи скорей! – умолял Типа Железный Дровосек, по никелированным щекам которого катились слезы.
– О-ох, я не знаю! – причитал Тип. – 0-ох! Лучше бы я не глотал эту пилюлю!
Боль прошла так же внезапно, как появилась.
Мальчик встал на ноги, а Страшила изумленно уставился в чудесную перечницу.
– Что ты там увидел? – спросил мальчик, которому тут же стало немного стыдно за проявленную слабость.
– Здесь снова три пилюли, – пробормотал Страшила.
– Вполне понятно, – объяснил Кувыркун, – ведь Тип сказал: лучше б я не глотал пилюлю. Вот желание и исполнилось: он ничего не глотал. Стало быть, в перечнице и должно быть три пилюли.
– Может, я ее и не глотал, – растерялся мальчик, – но только мне все равно было ужасно больно.
– Не логично, – продолжал рассуждать Кувыркун. – Если ты не глотал пилюлю, тебе не могло быть больно. А раз твое желание сбылось, значит, ты ее не глотал и больно тебе тоже не было.
– Выходит, это я притворялся, – обиделся Тип. – Глотай тогда сам. Жаль только, что желание уже потрачено.
– Ничуть не потрачено! – возразил Страшила. – В коробке как было три пилюли, так и осталось, все целехоньки.
– У меня уже голова пошла кругом, – пожаловался Тип. – Ничегошеньки не понимаю. Но глотать больше ничего не буду, можете быть уверены! – Он надулся и отошел в угол гнезда.
– Что ж, – сказал Кувыркун, – так и быть, спасу вас всех, не будь я Сильно Увеличенный и Высокообразованный. Загадывать желание здесь все равно, кроме меня, некому. Дайте сюда пилюлю.
Он проглотил ее без колебаний, под восхищенными взорами окружающих, потом досчитал до семнадцати по два в точности, как это сделал Тип. Почему – неизвестно, скорее всего, потому, что у жуков желудки крепче, чем у мальчиков, – но серебряная пилюля не доставила ему ни малейших неудобств.
– Желаю, чтобы сломанные крылья Рогача сами собой починились и стали как новые! – медленно и торжественно проговорил Кувыркун.
Желание сбылось столь молниеносно, что, обернувшись, они увидели Рогача уже совершенно целым и готовым к полету, в точности как в тот момент, когда его оживили на крыше дворца.
– Ура! – весело завопил Страшила. – Теперь мы свободны!
– Однако уже темнеет, – заметил Железный Дровосек, – не дождаться ли лучше утра, не то попадем опять в какую-нибудь переделку. От этих ночных полетов добра не будет.
Посовещавшись, путешественники решили ждать утра. А пока до темноты, чтобы скоротать время, обследовали Ворочье гнездо в поисках сокровищ.
Кувыркун нашел пару прекрасных золотых браслетов и тут же надел их на лапки. Страшила увлекся кольцами, которых в гнезде оказалось множество. Скоро ими были унизаны все пальцы его туго набитых перчаток, включая даже и большие. А поскольку кольца он выбирал с яркими камнями – рубинами, аметистами и сапфирами, – руки его так и сверкали, несмотря на сумерки.
– Сюда бы Королеву Джинджер, – сказал он задумчиво. – Насколько я понимаю, ей и ее войску из всего моего королевства нужны были одни изумруды.
Железный Дровосек любовался своим брильянтовым ожерельем и заявил, что больше ему ничего не надо. Типу попались отличные золотые часы, они тикали теперь в его кармане. Кроме того, он прицепил парочку брильянтовых брошей к розовому жилету Тыквоголового, а на шею Коня повесил лорнет.
– На вид очень мило, – одобрил тот, – а что это такое?
Поскольку па этот счет никто не смог ему сказать ничего толкового, Конь решил, что ему досталось какое-то редкостное украшение, и остался этим вполне доволен.
Рогачу, чтобы не было обидно, надели на рога несколько крупных колец, но он на них и внимания не обратил, будучи к своему внешнему виду совершенно равнодушен.
Вскоре сгустилась тьма, и Тип с Кувыркуном уснули, все прочие уселись рядом и стали терпеливо дожидаться рассвета.
Едва забрезжило утро, вдалеке показалась огромная стая Вороков Птицы быстро приближались, с явным намерением возобновить битву за гнездо
Однако наши путешественники не стали дожидаться нападения, а расселись поскорее на мягких сиденьях диванов, и Тип дал Рогачу команду взлетать.
Они взвились в воздух, и спустя уже несколько мгновений сильные и мерные взмахи крыльев унесли их так далеко от гнезда, что Вороки даже и не пытались их преследовать.
