Как раз в это время подлетел Рогач и приземлился рядом с Глиндой. Наши друзья с удовольствием убедились в том, что Момби наконец поймана, и, посовещавшись накоротке, решили возвращаться в лагерь все вместе на Рогаче. Коня забросили в Летающую Самоделку, Глинда, все еще держа в руках золотую нить, обвивавшую шею Момби, заставила свою пленницу взобраться на один из диванов. Потом свои места заняли остальные, и Тип приказал Рогачу трогаться в обратный путь.
На этот раз путешествие протекало без приключений. Момби сидела, мрачно надувшись. Пока ее шею обвивала золотая нить, старая ведьма была совершенно беспомощна. Войска приветствовали появление Глинды дружным «ура», и вскоре друзья вновь собрались в королевской палатке, которую за время их отсутствия успели аккуратно заштопать.
– А теперь, – обратилась Волшебница к Момби, – я хотела бы знать, зачем тебя трижды навещал Волшебник Изумрудного Города и каким образом девочка Озма исчезла вдруг неизвестно куда.
Ведьма дерзко посмотрела на Глинду и не сказала ни слова.
– Отвечай же! – повторила Волшебница.
Момби хранила молчание.
– Может быть, она просто ничего не знает, – предположил Джек.
– Будь добр, помолчи, – попросил Тип. – Своей глупостью ты только все испортишь.
– Хорошо, дорогой отец, – кротко согласился Тыквоголовый.
– Это просто счастье, что я – Кувыркун, – пробормотал себе под нос Увеличенный Жук, – и голова у меня – не тыква.
– Однако, – сказал Страшила, – как же заставить ее говорить? Если она не откроет нам то, что нам так важно узнать, получится, мы зря за ней гонялись.
– Не попробовать ли лаской? – предложил Железный Дровосек. – Я слышал, что лаской можно добиться всего, даже от самых отпетых злодеев.
Ведьма бросила на него такой леденящий взгляд, что Железный Дровосек осекся и замолчал.
После долгого раздумья Глинда вновь обратилась к Момби с такими словами:
– Поверь, упрямством ты ничего не добьешься Мне нужно узнать правду о девочке Озме, и, если ты не расскажешь нам всего, что тебе известно, тебя придется казнить.
– О нет! Только не это! – вскричал Железный Дровосек. – Казнить – даже старую Момби – это слишком жестоко.
– Ну, это всего лишь угроза, – пояснила Глинда, – конечно же, я не казню Момби, тем более что она сама предпочтет рассказать мне правду.
– Ах, вот как, – вздохнул с облегчением железный человек.
– Ну, допустим, я расскажу вам все, что вы хотите, – заговорила Момби так неожиданно, что все вздрогнули. – Что вы тогда со мной сделаете?
– Тогда, – ответила Глинда, – я всего лишь попрошу тебя выпить волшебный напиток, от которого ты забудешь все свое колдовство.
– Но без него я останусь беспомощной старухой! – воскликнула Момби.
– Зато живой, – утешил ее Тыквоголовый.
– Еще раз прошу тебя – помолчи, – зашипел на него Тип.
– Я могу и помолчать, – ответил Джек, – но согласись, быть живым – большое удовольствие.
– А живым и ученым – удовольствие вдвойне, – добавил Кувыркун, одобрительно кивая.
– Выбирай, – обратилась Глинда к старой Момби, – или ты умрешь, если и дальше будешь молчать или потеряешь волшебную силу, если расскажешь нам правду. Я бы на твоем месте предпочла остаться живой
Момби беспомощно взглянула на Волшебницу и убедилась, что та говорит вполне серьезно и шутить не намерена. И тогда она проговорила очень медленно и неохотно:
– Пожалуй, я отвечу на ваши вопросы.
– Этого я и ждала, – удовлетворенно кивнула Глинда. – Уверяю тебя, твой выбор очень разумен.
Она кликнула одного из своих Капитанов, и тот принес чудесной работы золотую шкатулку. Из нее Волшебница достала большую белую жемчужину на тоненькой цепочке, которую повесила себе на шею так, что жемчужина оказалась у нее на груди, прямо над сердцем.
– Итак, – сказала она, – я задаю тебе первый вопрос: зачем тебя трижды навещал Волшебник?
– Затем, что я его навещать не желала, – ответила Момби.
– Это не ответ, – строго сказала Глинда. – Отвечай правду.
– Ну, – проговорила Момби еле слышно, уставившись в пол, – он приходил узнать рецепт печенья.
– Смотри мне прямо в глаза! – велела Волшебница. Момби повиновалась.
– Скажи, какого цвета моя жемчужина? – спросила Глинда.
– Она… она черная! – удивленно ответила Момби.
– Это значит, что ты солгала! – гневно воскликнула Глинда. – Жемчужина остается белой лишь тогда, когда при ней говорят правду.
Момби поняла теперь, что бесполезно и пытаться обмануть Волшебницу. Как ни было ей досадно, пришлось признаться во всем.
– Волшебник привел ко мне девочку Озму, тогда совсем кроху, и попросил ее спрятать.
– Так я и думала, – спокойно сказала Глинда. – Чем же он наградил тебя за службу?
– Он обучил меня всем видам волшебства, которые знал сам, правда, не все оказалось настоящим волшебством, кое-что просто жульничеством, но я-то свое обещание сдержала честно.
– Что ты сделала с девочкой? – спросила Глинда, и присутствующие невольно затаили дыхание и подались вперед в ожидании ответа.
– Я ее заколдовала, – ответила Момби.
– Каким образом?
– Превратила ее в… в…
– В кого? – строго спросила Глинда, видя, что ведьма колеблется.
– В мальчика, – тихо призналась Момби.
