- Насчет крольчихи не беспокойтесь, - отозвался Дед. - Мы ее успокоим, у меня старуха страсть любит всякое зверье. И уважатых любит.
- Это наш завхоз, товарищ Савохин, - познакомил председатель. - Сдаю вас ему на попечение. Накормит, напоит, потом во всем разберемся.
- Натощак трудно разобраться, - сказал дед, - пошли пообедаем.
Жил дед Савохин на самом краю деревеньки, такой маленькой, что все избушки ее можно было пересчитать по пальцам. Лепились они по косогору вразброс, сползая к болоту, от которого были отгорожены плетнями. Многие избы покривились, иные заколочены. Единственным украшением села был старинный барский дом, белевший оштукатуренными колоннами среди густого сада, да церковь с множеством куполов, похожих на луковицы.
- Бедноват ваш колхоз, - сказал Петя старику, оглядывая покосившиеся избы.
- А с чего же ему быть богатым, - ответил дед, - исстари бедней нашей деревни не было. Земли у нас песчаные. Луга заболоченные. И. с таких немудрящих угодий сколько лет еще барина кормили да попа содержали!
- Ну, теперь-то уж пятнадцать лет после революции прошло. Легче стало?
- Да.., барина стряхнули, а поп от бескормицы в другой приход сбежал. Теперь бы жить можно, да вот беда:
вся молодежь на стройку уехала.
- Далеко ли?
- Далеко, на Магнитные горы, какой-то большущий железный завод строить. Приехал к нам вербовщик, напел, как соловей, про эту стройку, ну, молодежь-то и подалась. А председатель, вместо того чтобы удержать хоть несколько парней-комсомольцев, сам их спровадил. "Ладно, - говорит, - в нашем нехитром хозяйстве я и без вас с одними бабами да стариками управлюсь".
- Однако пионерский отряд у вас был неплохой.
О нем добрая слава шла.
- Что и говорить, славились наши ребята. Прямо чудесники!
- Но почему же они пропали?
- Чудесники были - чудесно и пропали, - уклончиво ответил дед.
- Восемнадцатый год на свете живу, не первый год в пионерских делах кручусь и ничего подобного не видывал!
- Покрутись в нашем колхозе и не такое еще увидишь, - усмехнулся дед и толкнул дверь в свою избу.
РАЗНЫЕ БЫВАЮТ ВОЖАТЫЕ...
- Прошу любить да жаловать - это наш новый уважатый! - провозгласил дед, обращаясь к старушке, поднявшейся со скамейки. На лице ее отразилась радость.
- Милости прошу, сыночек, соскучилась я без уважатых, теперь заживем весело! В вас-то вся наша отрада.
Мало ли в нашем селе квартир, только я Никому не уступлю уважатого!
Петю заинтересовала такая любовь бабушки к вожатым, и он спросил, чем они ей понравились?
- Да уж и не говори, у каждого свой талант!
Бабушка быстро собрала обед, на столе появились иди, к ним гречневая каша да варенец. А крольчихе налила молока в ямочку, выдолбленную в полу. Старики сели рядом. Петя обедал, а они любовались аппетитом вожатого.
После обеда Петя хотел отдохнуть, но дед Савохин достал из ящика и подал ему старую бритву, мыльницу, кисть.
- А ну-ка, помолоди старика, ишь весь зарос!
Петя растерялся от неожиданности и взял бритву.
А старик быстро примостился перед зеркальцем.
- Ты наведи на ремне, - посоветовал он, - а то у меня борода чисто из проволоки.
- Я еще не бреюсь, - пролепетал Петя, - я и в руках бритвы не держал. Советую вам завести безопасную.
- Ну, ну, давай принимайся, - не слушал его дед.
"Наверное, здесь такой обычай - пообедал, брей хозяина, - подумал Петя. - Но как же я его буду брить, если не умею, а у него борода как проволочная? Соскользнет бритва, порежу!" Петя поежился.
- Слушайте, - сказал он, - в Африке бороды не бреют, а выщипывают, честное слово.
- Что ж мой старик,гусь тебе, что ли, - перья из него щипать? обиделась бабушка.
Савохин осмотрел Петю с ног до головы:
- Брить не умеешь, а уважатый - вот чудак. У нас тут был один до тебя, вот это уважатый! Не только меня - всех ребят дочиста брил. Ходили у него все с головами ясными, как коленки. Бывало, только и слышишь, как пищат у него под бритвой. "Терпи, - говорит, - это не роскошь, а гигиена". Страсть любил брить, на всех практиковался. Старушку мою и то остриг. Семьдесят лет косу носила, а тут модную прическу завела - уговорил! Вот это уважатый!
- А как его фамилия?
- По фамилии не помню, а прозвали мы его Стригунок.
Тут Петя вспомнил, что был такой ученик в городской парикмахерской, которого уволили за неспособность.
У него ни один клиент не уходил непорезанный. Парень был комсомольцем и согласился работать вожатым.
- Значит, не можешь, - сказал старик, - не той природы. - Он убрал бритву. - Ну, тогда через себя повернись, гоп-ля! - скомандовал он.
Бабушка и старик хлопнули в ладоши, глаза у них загорелись, как у любителей цирка перед представлением.
Петя совсем растерялся. А старики, разрумянившись от нетерпения, покрикивали:
- А ну живей, живей, гоп-ля!
Петя стоял неподвижно.
- Кого ж ты привел? - спросила бабушка. - Он ничего не умеет. Ах, какой до него ловкий был!
- Как он чисто делал двойной кульбет!
- Голубей изо рта пускал! - добавил старик.
- Горшки бил и заново делал!
- А помнишь, как подскакнул к потолку, да и прилип, да и спустился оттуда, как змей-искуситель, и язык показывает!
- А помнишь...
