— Правда ли, что моя государыня-матушка, усердная ревнительница долга и добродетели, преуспевшая в священных парамитах, была награждена магическою гатхою и призвала самого Тиджамина, которого молила о даровании сына, после чего благодаря божественному плоду страстоцвета обрела желаемое — дар небесного владыки?
— Все это правда, сын мой, — ответствовала Тиласанда. — Исполняя заветное желание твоего деда и твоей бабки, я прибегла к помощи заклинания, открытого мне святым аскетом, и просила наследника у владыки небес Тиджамина.
И тут она со всеми подробностями поведала сыну про обстоятельства его появления на свет.
— Значит, если хотя бы раз произнести магическое заклинание, то немедленно сюда прибудет властелин заоблачных селений? — допытывался Эйндакоумма.
— О нет, мой сын, чудотворную гатху надлежит повторить тысячекратно, всю целиком, без запинки — лишь после этого царь натов Тиджамин соблаговолит спуститься с неба!
— Ах, матушка, все то, что я узнал, давно уже не дает мне покоя. Душа моя полна желания узреть воочию моего батюшку, правителя небесных царств, и этому желанию нет сил противиться. Прочтите же скорее заветную магическую гатху, и пусть Тиджамин услышит наш призыв!
И в ответ на эту просьбу Тиласанда сказала так:
— О высокородный царевич, Тиджамин — всесильный властелин небес, великий государь заоблачных владений. Он правит в золотых чертогах Везаянда[47], находящихся в небесном граде за пятью стенами и с тысячью ворот, зовущемся Тудаттана, на самой вершине священной горы Мьинмо высотою в восемьдесят четыре тысячи юзан. Дивную гору Мьинмо омывают семь полноводных рек, окаймляют семь скалистых цепей — где высоких, а где и пониже — Югандара, Итандара, Немейндара, Каравика, Тудаттана, Винаттака, Аттакан. Подле славного Тиджамина в золотом дворце Везаянда живут четыре его супруги — прекрасные царицы-феи Тунанда, Тусейтта, Тудамма, Тузита. Не вдруг сочтешь подданных небесного властелина: тридцать да еще шесть миллионов фей и натов населяют царство Тавадейнта, а на горной вершине Тидапаббата обитают верные слуги государя — двадцать восемь натов, мудрые змей-наги, диковинные птицы-галоуны, свирепые чудища-гоумбаны и устрашающие демоны-ракшасы. Могуч и недоступен владыка Тиджамин. Однако внемлет зову чудесной гатхи: коли свободен он от бремени насущных дел, то прибудет без промедления. Но помни, сын мой, должно чтить заоблачного властелина: только в случае крайней нужды или заветного желания прибегать к помощи чудодейственной гатхи! Ежели возникла такая нужда, то в глубоком поклоне, соединив руки, как для молитвы, взывай к небе сам!
— По всему острову Забу идет слава о вашем сыне, дарованном Тиджамином! — заговорил снова царевич. — Все склоняются перед именем Эйндакоуммы. Но достоин ли я такой славы? Ведь не владею ни умением, ни знанием, не разумею людских дел и забот. Вот и задумал я изведать всю премудрость мира, дабы не было мне равных! Призовите же моего батюшку Тиджамина, испрошу у него милости — совершенного знания во всех восемнадцати науках[48]!
Долго слушала Тиласанда просьбы сына и наконец сжалилась над ним: дождавшись благоприятного дня и счастливого часа, она прибрала золотые покои дворца и окропила их благовониями, потом развесила украшения из цветов — венки, причудливые зонтики, флажки; совершив благое пожертвование и выбрав подобающее место, царевна расположилась там вместе с сыном, а затем, перебирая жемчужные четки, нанизанные на золотую нить, она неторопливо принялась читать магическую гатху и должным образом повторила ее тысячекратно...
Приподнявшись на роскошном ложе, государь небесных натов благосклонно глянул сверху на страну людей и вмиг узрел желание, родившееся в сердце царевича Эйндакоуммы, сына Тиласанды. Решившись наградить просящего, Тиджамин поспешил на землю и осведомился о сути дела. На это царевич отвечал:
— Я тот, кому суждено было увидеть свет благодаря доброй воле владыки. Теперь почтительно прошу о милости: пусть государь небесных натов дарует мне совершенное знание!
Благосклонно выслушав юношу, Тиджамин милостиво исполнил его просьбу — он сделал царевича Эйндакоумму неуязвимым для земных существ и вручил ему заветное оружие натов, дабы, не зная поражений, владел он неодолимой силой и властью богов. После этого властитель заоблачных царств призвал небесную фею Тураттати[49] и так ей повелел:
— Сей благородный отрок — наш любимый сын, поручаем тебе печься о его благе, поддерживать в трудную пору, обучить премудрости мира, чтобы стал Эйндакоумма искусен и сведущ во всех науках без исключения!
Сделав фею Тураттати главным наставником и советчиком царевича, Тиджамин пожелал увидеть своего отпрыска самым прекрасным, могущественным и славным из царей, когда-либо владевших белым зонтом или магическим оружием небес, и одарил Эйндакоумму невиданным сокровищем: бесценно дорогим волшебным кристаллом о девяти гранях, который сверкал и переливался, словно целое ожерелье из редких изумрудов. О, сколь удивителен был этот диковинный кристалл!
