– Злосчастное время! – сказал он. – Но твои тогдашние глупости ничто по сравнению с той возвышенной формой идиотизма, которую ты являешь ныне. Почему же ты не желаешь признать, что…
– Маунус, – перебил его Нико, – не сейчас… Он как-то устало и тяжело помахал рукой в мою сторону.
– Да, ты прав! – согласился Маунус – Не сейчас! Сейчас юная дама позавтракает.
Он исчез за плотным темно-синим занавесом, похоже, прикрывавшим единственный выход из предоставленной мне спальни.
Приглядевшись более внимательно к Нико, я обрадовалась, увидев, что он больше не задыхается и не умирает. Он выглядел бледным и усталым, синяки на лице стали мало-помалу желто-черными, но он больше не походил на человека, который вот-вот помрет.
– Тебе лучше? – спросила я.
– Уже лучше, – ответил он, точь-в-точь как я. – Вся эта схватка с драконами явно была необходима, чтобы выпарить остатки яда из тела. А он, как видишь, оказался не смертельным.
– Но, Нико… Что нам теперь делать? Где мама? – Он смотрел в сторону.
– Сейчас все слегка запуталось. Дракан, очевидно, валяется в покоях своей матери, пребывая между жизнью и смертью, после того, что они называют попыткой убийства, а дружинники Дракана повсюду ищут меня. Они думают, я тебя похитил.
– Ну а мама? Где она?
– Мы не знаем. Никто из тех, кого удалось расспросить Мистеру Маунусу, не видел ее в последнее время.
Слезы снова покатились к моим ушам. Я не могла удержать их. Все было так печально, пугающе и запутанно, а рука так болела! Да, матушка… Если мне теперь придется опасаться еще и за матушку… Неужто с ней что-то стряслось?..
– Дина… Может, хватит плакать? Мы наверняка разузнаем, где она. Все уладится!
– Вдруг с матушкой что-то стряслось… – Я перевела дух и попыталась унять слезы, но это оказалось нелегко.
– Никто не осмелится причинить зло Пробуждающей Совесть. Мы найдем ее. Вот подожди, ты сама убедишься.
Откинув занавес, Маунус снова вошел в горницу.
– Надеюсь, юная дама попробует собраться с силами и сосредоточиться на чашке супа? – спросил он. – А ты, юный Мистер Дурная Башка, убирайся отсюда! Попробуй немного поспать. Я постелил тебе в сундуке [3]в лаборатории. Туда они вряд ли сунутся, но все же прикрой крышку.
Нико поднялся безо всяких возражений. Он так устал, что его шатало.
– Все, верно, уладится, Дина! – повторил он. – Мы скоро увидимся!
– Да, – сказала я. – Спокойного сна!
Он вяло кивнул и неуверенно двинулся к выходу. Мистер Маунус, отодвинув занавес, придержал его, пока Нико не прошел.
– Он сможет выздоро… Мистер Маунус, он совсем поправится?
Рыжеволосый верзила кивнул:
– Ему необходим отдых. Он почти не спал с тех пор, как притащил тебя прошлой ночью. А до этого ему пришлось выдержать такое, что не в силах человеческих. Но вернемся к тебе! Сможешь сама держать чашку?
Этого я не могла. Рука, побывавшая в пасти дракона, не желала меня слушаться. Кончилось тем, что Мистеру Маунусу пришлось помочь мне сесть на постели и поддерживать поднос, чтобы чашка с супом не свалилась мне на колени. Но по крайней мере я смогла сама держать ложку здоровой рукой.
Суп был удивительно вкусный – с телятиной и овощами: морковь, картошка, укроп. И когда чашка опустела, мне показалось, будто я заново родилась, стала другим человеком.
Может, ничего необычного в этом супе и не было. Но я вспомнила, что после завтрака в Доме под Липами я ничего не ела… да, должно быть, с тех пор прошло целых два дня!
Мистер Маунус слегка ухмыльнулся в бороду, увидев, как быстро исчезает суп.
– Тебе получше? – спросил он, когда чашка опустела.
– Да, спасибо. Куда лучше!
– Если понадобится, ночной горшок здесь. – Он показал мне, где стоит горшок. – Тебе нельзя разгуливать в переходах замка теперь, когда тебя повсюду разыскивают.
– Но, Мистер Маунус, если они ищут Нико и меня, а ты столько лет был его учителем, они не примутся ли искать и здесь?
– Не сразу, – ответил он, и удивительно гневное выражение скользнуло по его лицу. – Всем ведомо, что между юным Никодемусом и мной два года назад случилась ужасающая ссора и с тех пор мы не разговаривали.
– Два года? Из-за ссоры? – В моем голосе прозвучало недоверие…
Давин и я то и дело ругались. Коли б мы переставали разговаривать меж собой всякий раз на два года, мы бы уже не заговорили друг с другом никогда.
Мистер Маунус страдальчески пробормотал:
– Вообще-то, это была не просто размолвка. Насколько припоминаю, я запустил ему в лоб медной колбой. Но даже это не смогло вбить хоть каплю разума в башку этого глупца.
При одном воспоминании об этом Мистера Маунуса охватил гнев.
– Но коли вы недруги, почему Нико попросил вас о помощи? – Мистер Маунус отставил поднос в сторону.
– Ведь он знал, что я не откажу ему! – ответил он, не глядя на меня.