В коридоре уже раздавались голоса. Уилл с Лирой были совсем близко друг от друга – он в своем мире, она в Читтагацце, – и, увидев его размотавшуюся повязку, она тронула его за локоть и жестом предложила перевязать ее. Он кивнул и протянул ей руку, по-прежнему сидя на корточках, склонив голову к плечу и настороженно прислушиваясь.
В комнате зажегся свет. Уилл услышал, как сэр Чарльз обратился к слуге, отпуская его, потом вошел в кабинет и закрыл дверь.
– Как насчет бокала токая? – спросил он.
Ему ответил женский голос, низкий и мелодичный:
– Ты очень любезен, Карло. Я не пробовала токая уже много лет.
– Прошу тебя, садись у камина.
Булькнуло вино, тихо звякнул графин, задевший о край бокала, прозвучали невнятные слова благодарности, и сэр Чарльз уселся на диван всего в каком-нибудь полуметре от Уилла.
– Твое здоровье, Мариса, – сказал он, пригубливая напиток. – А теперь не угодно ли объяснить, что тебе нужно?
– Я хочу знать, где ты взял алетиометр.
– Зачем?
– Затем, что он был у Лиры, а мне нужно разыскать ее.
– Не понимаю, для чего она тебе понадобилась. Мерзкая девчонка.
– Позволь напомнить, что она моя дочь.
– В таком случае она еще более мерзкая, потому что намеренно противится твоему очаровательному влиянию. Это можно делать только сознательно.
– Где она?
– Я скажу тебе, обещаю. Но сначала ты должна кое-что сказать мне.
– Если смогу, – произнесла она другим тоном, в котором Уиллу почудилось предостережение. Ее голос завораживал: он был нежным, музыкальным, умиротворяющим и очень молодым. Уиллу страстно захотелось увидеть, как она выглядит, потому что Лира никогда об этом не говорила, а обладательница такого голоса должна была обладать незаурядной внешностью. – Что ты хочешь знать?
– Что задумал лорд Азриэл?
Наступило молчание, словно женщина обдумывала, как ей ответить на этот вопрос. Уилл глянул через окно на Лиру и увидел ее залитое лунным светом лицо с широко раскрытыми от страха глазами: закусив губу, чтобы не выдать себя случайным восклицанием, она, как и он, вся обратилась в слух.
Наконец миссис Колтер промолвила:
– Что ж, хорошо. Я скажу тебе. Лорд Азриэл собирает армию, чтобы закончить войну, начавшуюся на небе много тысячелетий тому назад.
– Звучит прямо как в Средние века. Однако он, похоже, располагает кое-какими вполне современными средствами. Что он натворил с магнитным полюсом?
– Он нашел способ взорвать барьер между нашим миром и другими. Это вызвало серьезные возмущения в магнитном поле Земли, что, должно быть, отразилось и на здешнем мире… Но откуда ты об этом знаешь? Думаю, Карло, тебе пора ответить на несколько моих вопросов. Что это за мир? И как ты меня сюда доставил?
– Этот мир – один из миллионов. Между ними есть отверстия, но их не так уж легко найти… Мне известно около десятка, но места, куда они ведут, изменились, и в этом, наверное, виноват лорд Азриэл со своими экспериментами. По-видимому, теперь мы можем переходить непосредственно из этого мира в наш, а кроме того, вероятно, и во многие другие. Раньше был один мир, который служил чем-то вроде перекрестка, и все проходы открывались только в него. Так что можешь себе представить, как я сегодня удивился, когда пересек границу между мирами и встретил тебя, и как обрадовался, что могу привести тебя сюда прямиком, минуя Читтагацце с его опасностями.
– Читтагацце? Что это?
– Тот самый перекресток. Мир, с которым связаны мои интересы, дорогая Мариса. Но в настоящее время он слишком опасен для посещений.
– Почему?
– Взрослым туда путь заказан. Однако детям там ничто не грозит.
– Что-что? Объясни подробнее, Карло, – сказала женщина, и Уилл услышал в ее голосе пылкое нетерпение. – Ведь это и есть корень всего – эта разница между детьми и взрослыми! Именно в ней заключается вся тайна Пыли! Вот почему я должна найти свою дочь. Кстати, у ведьм есть для нее имя – я почти выпытала его у одной ведьмы, но она умерла слишком быстро. Мне необходимо найти девочку. Ответ, который мне нужен, каким-то образом оказался у нее, и я
– Ты его получишь. Этот прибор приведет ее ко мне, можешь не сомневаться. Когда она принесет то, что мне нужно, я отдам ее тебе. А пока расскажи мне о своем странном телохранителе, Мариса. Я никогда еще не видал таких солдат. Кто они?
– Обычные люди, только и всего. Но… они перенесли сепарацию. У них нет деймонов, а потому они не ведают страха, лишены воображения и свободы воли и будут драться, пока их не разнесут в клочья.
– Нет деймонов… Что ж, очень любопытно. А не могла бы ты пожертвовать мне один экземпляр для маленького опыта? Хотелось бы посмотреть, заинтересуются ли ими Призраки. Если нет, тогда мы, пожалуй, все-таки сможем путешествовать по Читтагацце.
– Призраки? Кто это?
– Потом объясню, дорогая. Именно из-за них взрослые не могут проникнуть в тот мир. Пыль – дети – Призраки – деймоны – сепарация… Да, это и впрямь может сработать. Пожалуйста, добавь себе еще вина.
