Химик, работающий над новым видом пластмассы, случайно получает небольшую прозрачную пленку, поляризующую свет и обладающую невероятными свойствами…
Эта невероятная история началось с того, что я, в который уже раз, пытался подобрать состав новой пластмассы, которая была бы совершенно прозрачной и, одновременно, поляризовывала бы световые лучи. Такое задание я получил от руководителя нашего института и работал в лаборатории днем и ночью, проводя опыты. Но состав не давался.
Почти в отчаянии я сделал еще одну попытку. Поместив в тигель нужные составляющие компоненты, поставил его на огонь газовой горелки. И тут случилось неожиданное. Пока тигель разогревался, я взял чашку с остатками уже не нужных мне химических веществ и хотел вылить. Вдруг рука у меня дрогнула, и я плеснул несколько капель этого раствора в тигель. Просто не знаю, как это произошло, может быть от усталости.
Смесь в тигле вспыхнула, от неожиданности я выпустил чашку из рук и она разбилась вдребезги. А когда я заглянул в тигель, там уже почти ничего не осталось, только небольшой круглый кусочек прозрачной пленки. Расстроенный, я взял ее пинцетом, разглядывая со всех сторон. Взглянув сквозь нее, я увидел на улице лохматого пса. Он не обращал на меня внимания, но, едва заметив мой взгляд, направленный на него сквозь пленку, вдруг поднялся, закрутил хвостом и подбежал к окну, хотя я его и не звал. Что за чудеса?..
Снаружи на подоконник сел голубь. Я посмотрел на него — тоже сквозь пленку. Представьте себе мое удивление, когда голубь тоже подлетел ко мне и начал ласкаться, почти целуя меня клювом.
Пораженный, я опустил пленку. И сразу же собака отошла, а голубь сел на подоконник уже не обращая на меня никакого внимания. Я снова посмотрел на них сквозь пленку — удивительный эффект повторился: и тот, и другой стали ласкаться…
Несколько раз я проделывал этот опыт, и все время с одинаковым успехом.
Тогда, насколько это ни казалось фантастичным, я наконец понял: мой взгляд, направленный сквозь странную пленку, видимо поляризовался, приобретя чудесный эффект: заставляя и собаку, и голубя становиться кроткими и дружелюбными…
"Но, это животные, — подумал я. — А что будет с людьми? Неужели и они… Впрочем, как я смогу смотреть на них сквозь пленку?.. Да очень просто!"
Я прилепил прозрачным клеем пленку к правому стеклу моих очков, так что ее было совершенно незаметно. Итак, с кого начать?
Конечно, прежде всего, с Люды. Эта красивая кареглазая девушка не хочет и смотреть на меня. Уже несколько раз, заходя в соседнюю лабораторию, я приглашал ее пойти в театр, на концерт или на танцы. Но она только качала головой и холодно отвечала, что ей совершенно некогда — у нее дипломная работа.
"Ну, хорошо, это будет эксперимент", — подумал я.
Войдя в лабораторию, где она работала, я сказал:
— Добрый день, Люда. Как вы думаете…
Она подняла на меня уставшие глаза — и вдруг их взгляд изменился. О чудо! Люда посмотрела на меня удивительно мягко, словно даже влюбленно и, не дожидаясь, пока я закончу фразу, заговорила:
— Виктор, милый, мне так неприятно, что я до сих пор не воспользовалась вашим приглашением. Вы, наверное, это имели в виду? Так вот, я буду очень рада пойти с вами куда вы захотите!
— Люда, я…
— Молчите, молчите! Я заранее согласна. — И она подарила мне такой очаровательный взгляд, что я даже немного покраснел. А она продолжала: — Может, в кино? Говорят, замечательный фильм…
Я растерянно смотрел на нее, забыв о пленке, приклеенной к моим очкам. И только выйдя из лаборатории, вспомнил о ней. Возможно, благосклонное отношение Люды зависело исключительно от этой пленки? Кто знает… И я грустно вздохнул. Нет, об этом не хотелось и думать!
Словом, эксперимент с Людой не мог быть решающим. И я вспомнил: инженер районного жилуправления! Вот, где все сразу станет ясно. Дело в том, что в доме, где я жил в квартире на шестом этаже, протекала крыша. И от этого на потолке все время появлялись рыжие пятна. Все попытки жильцов добиться ремонта крыши, разбивались о равнодушие именно этого инженера.
"Пойду к нему" — решил я.
Инженера я застал на месте. Он сидел за столом, углубившись в бумаги. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, и я даже пожалел, что пришел сюда.
— Добрый день, — сказал я как можно более приветливо.
Инженер жилуправления зловеще молчал.
— Добрый день, — сказал я, глядя на его взъерошенные волосы.
Инженер рассеянно бросил, не поднимая глаз:
— Ну, что у вас там? Короче!
— У меня… видите ли, крыша протекает… Я…
— У всех что-то протекает. Дальше?
И он неохотно посмотрел на меня неприязненным взглядом, мрачно и… Я даже не успел решить как еще, потому что недовольное выражение исчезло с его лица, будто его смыло губкой. Это был уже совсем другой человек! Я ошалело смотрел на него, а он поспешно говорил:
