<p>Рыцарь Карл в гробу</p> Рыцарю Карлу неймется. Он спрашивает мать: «Как мне юную Кирстин из монастыря умчать?»А розы и лилии благоухали. «Больным скажись и в гроб ложись, обряжен, как мертвец. Пусть никто не усомнится, что тебе пришел конец». Послушался рыцарь Карл. В постель улегся он. Был вечером болен, к утру с колоколен звучал погребальный звон. Пажи коней седлают, чтоб в монастырь поспеть. Покойного рыцаря Карла везут в монастырь — отпеть. Въезжает гроб, качаясь, на монастырский двор. Встречать его с почетом выходит сам приор. «Преставился рыцарь Карл молодой!» Пажи, пурпур надев, сегодня ночью над мертвым бдеть просят прекрасных дев. Услышала крошка Кирстин и спрашивает мать: «Могу я рыцарю Карлу последний долг отдать?» «Должна ты пурпур надеть и на кудри златой венец. Да в церкви, у гроба, глядеть надо в оба! Ведь рыцарь Карл — хитрец». Три двери дева прошла насквозь. Огни восковых свечей у ней расплывались в печальных очах и слезы лились из очей. Вот села она к изголовью, раскрыв молитвослов. «Ты был моей любовью, когда был жив-здоров!» Стала она в изножье, льняной подняла покров. «Ты жизни мне был дороже, когда был жив-здоров!» Он ей шепнул чуть слышно: «Ты слез не лей обо мне! О маленькая Кирстин, я здесь по твоей вине! За стрельчатой оградой ждут кони в час ночной. Поскачешь ли, крошка Кирстин, из монастыря со мной?» Он выпрыгнул из гроба, откинув прочь покров. Он маленькую Кирстин схватил — и был таков. Монашки читали каноны и видели, как он воскрес: «Должно быть, ангел божий за девой слетел с небес!» Монашки читали каноны, и каждую мучил вопрос: «Почему этот ангел божий до сих пор меня не унес?»А розы и лилии благоухали.<p>Дорогой плащ</p>
