В комнату вошла молодая женщина и маленькая девочка. Девочка бережно держала потрепанного плюшевого зайца. Женщина скользнула по мне взглядом, как будто смахнула пыль и они, с мамой оживленно болтая, исчезли на кухне, загремела посуда… Девочка просто осталась стоять.
Она стояла и не двигалась, ее большие голубые глаза смотрели на меня внимательно и немного удивленно.
– Прямо как кукла, если тебя уменьшить и в шкаф к маминым уродам, – я фыркнул.
– Я Лили, мне кажется это невежливо смеяться над гостями, и я бы не хотела в шкаф к уродам, – она говорила серьезно, но в глазах блестели веселые искорки.
От удивления я чуть не упал со стула. Она подошла ко мне и протянула игрушку:
– Это Бенджи, он кролик, а не заяц, он всегда со мной.
– А почему он такой старый?
– Он не старый – ему пять.
– А почему он такой потрепанный, с какими-то драным ухом, тебе что не могут нового купить или в магазине кролики закончились?
– Мне не нужен новый из магазина, чем тогда он будет отличаться от других?
– Ну наверное ничем, просто кролик, такой как все кролики должны быть – два уха, хвост.
– Откуда ты знаешь, какие все должны быть? Разве плохо быть особенным, не как все?
– Не знаю, я не особенный.
– Значит ты просто как новый кролик на полке в магазине, не Майк и не Бенджи, а просто новый кролик, как сто тысяч миллионов других, – она пожимает плечами и начинает разглядывать комнату.
– А хочешь посмотреть фильм? – неожиданно предлагаю я.
Мы идем к окну, и я сам не замечаю, как рассказываю ей и про птиц, и про великана, и про старика.
– А я знаю этого старика, – смеется Лили, – это теперь наш дом, смотри, он уже не спит.
И правда. Я смотрю – в окнах свет и на втором этаже окно немного приоткрыто.
– Это мое окно, я не люблю, когда окна плотно закрыты, все волшебство исчезает.
Мама подружилась с Мэри, и они с Лили стали часто приходить в гости.
***
Я просыпаюсь с ощущением, что что-то произошло, как будто какая-то странная тишина, чего-то не хватает. Мама еще спит, как всегда встаю и иду убивать Молли.
Странно, почему я удивлен, это же должно было произойти, она лежала на дне клетки, просто маленькое что-то. Кажется она умерла. Она не двигалась, и я мог ее разглядеть, я бы хотел потрогать ее, но прутья клетки такие узкие.
Мне не терпится рассказать Лили. Что она скажет, может ли так быть, что мой взгляд убил кого-то или это все глупые фантазии, просто совпадение. Я закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной, только шелест листьев за окном, еле слышное тиканье часов, я слышу даже свое дыхание и что-то еще, как будто какой-то тихий шепот, звук появляется и сразу тает в воздухе, я напрягаюсь и стараюсь не дышать, кто-то шепчет: «Он это сделал… Не случайно… Я не шучу… Он зло, остерегайтесь…».
«Кто здесь?», – я оглядываюсь по сторонам. Все стихло… шепот доносился из угла комнаты, стараясь шагать совсем бесшумно, я иду через комнату… никого нет, я стою возле маминого шкафа, поднимаю глаза. Конечно! Проклятые куклы! Я всегда чувствовал, что они следят за мной. Сейчас они неподвижны, но их огромные глаза смотрят прямо на меня, и мне кажется, сейчас в них появился страх. Я не беспокоюсь, могут сколько угодно шептаться там за стеклом… Я не чувствую никакой вины из-за Молли, как будто я просто имел на это право, оно было дано мне с рождения, и я всегда знал это. Мама наверное не сильно расстроится из-за Молли, может даже и не сразу заметит.
***
Я оказался прав. Мама сказала только: «Бедняжка». Потом она положила Молли в коробку из-под печенья и закопала под нашим деревом, я смотрел как мама возится с лопатой, стараясь выкопать ямку поглубже, потом она вернулась и убрала клетку за шкаф. Вот и все.
***
Мэри и мама как обычно на кухне, а мы с Лили сидим и смотрим в окно.
– А я убил Молли, кажется… Я так думаю… Я не знаю это возможно вообще… Не знаю… – я говорю быстро, и все это звучит совсем не так как я представлял, – может я вообще зря рассказал, может ей это не понравится, не нужно было… – мысли проносятся в моей голове.
Но Лили просто посмотрела и кивнула головой:
– Да, ты это можешь, ты можешь гораздо больше, чем думаешь, Майк. Я думаю, только мы сами всегда это решаем – что мы можем, а что не можем, понимаешь?
– Я не понимаю, мне кажется, ты такой, какой есть, и это не зависит от того, что ты там себе решаешь.
– Вот смотри, это как домик, ты живешь в нем, а потом зачем-то строишь вокруг забор, и проще, когда выглянул из окна и все видно – все, что у тебя есть. А потом привыкаешь и кажется, что дальше забора идти нельзя или это неинтересно и неважно, или вообще кажется что дальше ничего нет. И вот уже забор из прутиков превращается в каменную стену, и ничего не разглядеть, и стена все выше и выше… У кого-то забор прямо около дома, спустился с крыльца и стена – конец, у кого-то он далеко, еле-еле видно. Понимаешь?
– А у тебя как? – спрашиваю я.
– О, я вообще не люблю заборы, – Лили смеется.
Время проходит незаметно, и я слышу голос Мэри:
– Лили, дорогая, нам пора домой! Чем Вы там занимались с Майком?
– Мы разговаривали.
– О, действительно? Я думала, что Майк не умеет?
