— Здравствуйте, товарищи, — по-старорежимному поприветствовал «Весельчак У» вошедших. — А вы, надо полагать, Алексей Романович Макеев?
— Так точно.
— Да вы не переживайте, Алексей Романович. Мы к вам, можно сказать, по личному вопросу. Никаких претензий к вам не имеется ни у государства вообще, ни у нашей службы в частности. Просто хотелось бы обсудить некоторые неясные моменты… В общем, консультация ваша необходима.
— Чем могу, — пожал плечами Лёха. Что тут ещё ответишь?
— Очень вам благодарны. Только, видите ли, дело достаточно приватное, потому…
— Мой сотрудник на вопросы будет отвечать только в моём присутствии, — тут же возмутился полковник.
Глот и Весельчак глянули на Лёху, но тот только плечами пожал. Дескать, посылать начальство из-за каких-то мутных москвичей, пусть даже фсбшников, он не собирается.
— Ну, пусть так, — кивнул Весельчак. Вид у него был не слишком довольный, но и не сказать, чтобы сильно разочарованный. — Тогда, Алексей, позвольте для начала представиться: Меня зовут Антон Иванович Ползунков, а это Михаил Владленович Максимов. Оба состоим в чине подполковников, но, поскольку мы здесь не совсем по делам служебным, подробности опущу. А дело к вам у нас простое: позвольте поинтересоваться здоровьем вашей… племянницы, кажется? Олечка ведь её зовут, правильно?
— Всё хорошо, — удивился Лёха. — Сестра недавно звонила — никаких следов заболевания не осталось. Ещё какое-то время будет наблюдаться у онколога, но пока всё вроде бы хорошо. А причём здесь моя племянница?
— Видите ли, в чём дело. Девочка после перерыва вернулась в школу, и у неё начались некоторые сложности с одноклассниками. Точнее, с одним из одноклассников.
— И всё равно не понимаю, — покачал головой Лёха. Он в самом деле ожидал совсем другого разговора. Например — что вылезет та история с людоедами, которых они прикончили. Или ещё что-нибудь, связанное с проводником и тёмной стороной. Хотя, конечно, Ольга нынче тоже связана с тёмной стороной — в конце концов именно там её и лечили. Однако об этом девочка ничего толком не помнила. Лёха пару раз навещал ребёнка уже после того, как её вылечили, даже осторожно расспрашивал, но Ольга только молчала и загадочно улыбалась. И в целом производила впечатление очень счастливого ребёнка. «Хотя, — подумал Лёха, — проблемы в школе по сравнению с тем, от чего ей удалось избавиться, в любом случае выеденного яйца не стоят. Вряд ли она всерьёз на что-то такое станет обращать внимание, по крайней мере, сейчас, когда воспоминания о болезни ещё свежие». — Что там за проблемы у неё, что аж два подпола приехали разговаривать. Тем более — с дядей, который девочку видит два раза в месяц от силы.
— То есть родители вам ничего не сообщали, и ни на что не жаловались? — уточнил Весельчак У.
— Нет, не жаловались.
— Тогда вот взгляните, если не трудно. — Весельчак протянул телефон с открытым видео на паузе. Лёха запустил.
На экране был школьный класс во время перемены — парты, разноцветные рюкзаки, первоклашки в школьной форме. Перемена — учителя в классе нет, зато веселье в самом разгаре. Какой-то парнишка куда-то несётся с воплем, сшибая стулья, за ним — девчонка с косичками. И с тряпкой в руках. Но оператору это не интересно, он сфокусирован на небольшой группе мальчиков и девочек, собравшихся в кружок вокруг драки. Ничего опасного или даже серьёзного — обычная школьная драка, каких Лёхе самому довелось пережить множество. В первом классе они ещё безобидные чем может навредить маленький ребёнок даже другому такому же ребёнку? Максимум, пару синяков наставить. Тем более, когда дерутся один на один. Двое детишек сцепились между собой, даже не бьют, просто пытаются друг друга повалить.
Оператор, девочка, что-то возбуждённо бормочет в микрофон — драка кажется ей очень интересно. Правда, телефон в руках трясётся, звук нечёткий, различить что-то невозможно. И тут в круг врывается Ольга.
— А ну прекратить! — кричит племянница. — Разошлись! Ты, — она ткнула пальцем в одного из дерущихся. — Ты проклят! Уходи! Иди в свою школу, где все такие же проклятые! И не смей больше сюда возвращаться, из-за тебя мы все станем такими же!
И повторила:
— Уходи! Прочь! Забудь дорогу в нашу школу и в наш класс!
Окружающий гам вдруг будто замирает, отчего слова Оли кажутся гораздо весомее, чем просто возмущение какой-то первоклашки. Драчун вдруг опускает плечи, идёт к своей парте, хватает рюкзак и выходит из класса под восторженный комментарий операторши, высказанный, почему-то, шёпотом:
— Вот это да! Как его Олька заколдовала!
Видео прервалось, Лёха вернул телефон.
— Ну да, — пожал плечами старлей. — Нехорошо получилось, обидно, тащ полковник. Но я всё равно не понимаю…
— Понимаете, Алексей Романович, у парнишки после этого случая проблемы начались. Он не может найти дорогу в класс. И в школу — тоже, но туда его родители возят… возили.
Лёха всё так же непонимающе пожал плечами, хотя внутри похолодел.
