В этом ЖК Валерке бывать не доводилось. Они с Алисой с любопытством оглядывались по сторонам. Новенький. Домики невысокие, большая часть — пятиэтажки, весёленького зелёного цвета. Дороги свежие, тротуары выложены плиткой, в центре ЖК — новая большая школа, а рядом — детский садик. Тишина и пастораль, иначе не скажешь. Домов совсем немного, около двадцати штук, а вокруг — поля. До шумного пыльного города — два километра, а здесь воздух чистый и прозрачный. Красота! Птицын даже как-то умилился, разглядывая эту картину. А вот спутники, в отличие от него, выглядели настороженными.
— Да, понятно, почему ваша охранка заприметила это место, — констатировал Радей Тихославович. — Не могу объяснить, но… чувствуете?
Валерка удивлённо посмотрел на чиновника — слишком неожиданно было от него такое услышать. А вот Алиса кивнула понимающе:
— Как будто ненастоящее, да? — спросила девушка. — Такое ощущение, что все эти дома, деревья и даже люди — картонные, а внутри — что-то недоброе и страшное. Здесь всё покрыто тоненькой-тоненькой плёночкой, вот.
— Вот-вот. Точнее и не скажешь!
— А мне нравится, — удивился Валерка. — Ничего такого не чувствую.
— Вы, князь, просто слишком толстокожи, — хмыкнул поросёнок. — Вот и не чувствуете. Совсем не удивлён — если уж вы ухитрились игнорировать зов Кащея, то здешние странности точно вас не проймут. К слову, на будущее я бы на вашем месте учитывал этот недостаток. Лучше всегда иметь рядом кого-нибудь более чувствительного, чтобы не упустить важные моменты. Вот меня, например, или уважаемую Алису.
— Буду иметь ввиду, — кивнул Птицын.
Они ещё несколько минут стояли возле машины, разглядывая местные пейзажи, потом Радей Тихославович предложил пройтись:
— Стоя на одном месте всё равно ничего не найдём, — объяснил поросёнок. — А так, может, удастся понять, откуда конкретно веет нехорошим. Не хотелось бы, чтобы во время операции нам что-то помешало. Но уже сейчас ясно — чиновники из охранки ошиблись. И Ольга — тоже. Это не проклятие.
— Согласна, — кивнула Алиса. — Проклятья… они немного другие, не так выглядят. И не так пахнут.
Птицын удивлённо покачал головой — надо же, какие тонкости в восприятии! Пахнут им проклятия, и выглядят… плёночки какие-то… Он изо всех сил пытался почувствовать, о чём говорили спутники, но тщетно. Только чихнул от напряжения, вызвав недовольный взгляд у проходившей мимо мамаши: безобразие, дитятку того гляди разбудит!
Они ещё немного побродили по дворам. Валерка удивлялся, сколько здесь детских и спортивных площадок. Даже теннисный корт нашёлся! В других частях города парень такого и не видел! По крайней мере, в таком-то количестве. Чуть ли не возле каждого дома! Троица исследователей поднялась вверх, к двум десятиэтажкам — тем, что находились в самой верхней точке ландшафта. Отсюда можно было обозреть весь ЖК. И опять — Птицыну показалось, что здесь довольно красиво.
«Не знаю, что тут за проклятья или не проклятья, но я бы здесь с удовольствием пожил. Правда, до центра далеко, да и пробки тут постоянно… Но вообще — место шикарное. У нас, в Ляхово, конечно, приятнее, но это мне. Потому что там народу ещё меньше, да и вообще — глухой угол. А кому-нибудь нормальному здесь было бы куда веселее».
Спутников, между тем, настороженное настроение всё не отпускало. Наоборот, что Радею Тихославовичу, что Алисе, становилось всё тревожнее.
— Вот что, друзья мои, — сказал, наконец, поросёнок. — Поедемте домой, мы сейчас тут ничего не высмотрим. Нужно здесь побывать ночью. Послушать, что говорят местные духи, а то и поговорить с кем-нибудь из них, если согласятся общаться.
— Поддерживаю, — кивнула Алиса. — Не хочется, чтобы в городе, в котором я живу, было такое!
«Да какое — такое⁈ — хотел возмутиться Птицын, но промолчал. В конце концов, может, и в самом деле ночью что-то станет понятнее?»
Ночной «Умный город» Валерке понравился значительно меньше. Как будто скрылся фальшивый блеск, и наружу вылезла истинная сущность. Не особенно страшная, просто — ничем не примечательная. Может, свою роль сыграла погода? Утром светило солнце, а под вечер небо заволокло тучами, посыпался мелкий, противный дождик. Как будто не весна на дворе, а самая что ни на есть поздняя осень. Ещё и фонари вместо того, чтобы светить как положено, моргали — то зажгутся, то снова погаснут с периодичностью раз в две-три секунды, навевая ассоциации с аварийным освещением. Окна домов светятся тускло и уныло.
— Пожалуй, согласен, — пробормотал Птицын. — Действительно, не самое приятное место.
— Бог мой, Валерий, вашей толстокожести можно только позавидовать! — поразился Радей Тихославович. — Да тут впору от тоски вены себе вскрыть, а у вас — не самое приятное место! Давайте как мы всё-таки попробуем почувствовать то, что чувствуем мы с Алисой. Давайте, возьмите меня на руки, а то уж больно велика разница в росте.
Валерка послушно подхватил на руки поросёнка, крякнул от натуги — весу в чиновнике оказалось гораздо больше, чем можно было подумать.
