— Ну, заставлять я тебя не буду, — сказала она. — Но, пожалуйста, подумай еще немного, хорошо? Сегодня я не буду звонить мистеру Попкинсу, так что просто поспи с этой мыслью. В конце концов, что тут трудного — провести немного времени с новичком…
— Он не просто новичок, — ответил я. — Он урод.
— Джек, как ты можешь так говорить!
— Но это правда, мам.
— Ты его даже не знаешь!
— Нет, знаю, — сказал я, потому что, как только она начала о нем говорить, я понял, что речь идет об Августе.
Я помню, как впервые его увидел — у магазина мороженого «Карвел» на Эймсфорт-авеню, мне было лет пять или шесть. Мы с Вероникой, нашей няней, сидели на скамейке, а мой младший брат Джейми — в коляске лицом к нам. Я был так занят своим мороженым, что даже не заметил людей, которые сели рядом. Но в какой-то момент я повернул голову, чтобы высосать подтаявшее мороженое из кончика вафельного рожка, — вот тут-то я и увидел Августа. Он был совсем близко. Я знаю, что дал маху, но, когда я его увидел, я как-то глупо ойкнул, потому что, честно, очень испугался. Я решил, что он надел маску зомби или еще какого-нибудь страшилища: так ойкаешь, когда смотришь ужасы и нечисть внезапно выскакивает из кустов. Ну, в общем, неважно получилось, и хотя Август меня не услышал, его сестра все просекла.
Вероника схватила меня за руку.
— Джек! Нам пора!
Она встала и развернула коляску, потому что Джейми, очевидно, тоже собирался брякнуть что-то неприличное. Так что я вскочил как ужаленный и побежал за Вероникой, которая уже неслась прочь.
Я услышал, как мама Августа ласково сказала: «Ну, ребята, думаю, нам тоже пора», и оглянулся, чтобы посмотреть на них еще раз. Мальчик лизал мороженое, мама поднимала его самокат, а сестра сверлила меня взглядом, будто хотела убить. Я быстро отвернулся.
— Вероника, а что с тем мальчиком? — спросил я.
— Тс-с-с, помолчи! — сердито цыкнула она. Я люблю Веронику, но когда она злится, она
— Вианика… — пролепетал Джейми.
Вероника заговорила, только когда мы отошли подальше.
— Вы, мальчики, очень гадкие! Очень гадкие! Как вы его разглядывали!
— Я не специально! — сказал я.
— Вианика, — повторил Джейми.
— И как мы от них удрали! — бормотала Вероника. — О боже, бедная женщина. Мальчики, послушайте меня. Каждый день мы должны благодарить Господа за все его милости, за все, что он нам дает. Слышите меня?
— Вианика!
— Что такое, Джейми?
— Сейчас Хэллоуин?
— Нет, Джейми.
— А почему мальчик в маске?
Вероника не ответила. Иногда, когда она злилась, то просто молчала, и все.
— Он не в маске, — объяснил я Джейми.
— Ш-ш-ш, Джек, — шикнула Вероника.
— Почему ты так сердишься? — не удержался я.
Я думал, она рассвирепеет еще больше, но она лишь покачала головой.
— Мы поступили плохо, мы плохо ушли. Сорвались, как будто нам дьявол явился. Я-то испугалась, что Джейми тоже что-то ляпнет, понимаешь? Я не хотела, чтобы он своими словами ранил того мальчишечку. Но это очень, очень плохо так взять и уйти. Его мама все поняла.
— Мы же не специально, — сказал я.
— Джек, иногда мы обижаем людей не специально, но все равно обижаем. Понимаешь?
Вот так я и увидел Августа впервые в нашем квартале — может, конечно, я его видел и раньше, но забыл. С тех пор я время от времени на него натыкался: пару раз на детской площадке, несколько раз в парке. Кажется, иногда он носил космонавтский шлем. Но я всегда знал, что под шлемом — он. И все остальные дети в нашей округе знали, что это он. Все рано или поздно повстречались с Августом. Мы все знали его имя, хотя он наших не знал.
И каждый раз, когда я его встречал, я старался помнить о том, что нам говорила Вероника. Но это трудно. Когда его видишь, трудно не бросить исподтишка еще один взгляд. Трудно вести себя как обычно.
— А кому еще позвонил мистер Попкинс? — спросил я маму позже вечером. — Он тебе сказал?
— Упомянул Джулиана и Шарлотту.
— Джулиана! Фу-у…
— Ты же вроде с ним дружил! — удивилась мама.
— Мам, это было в детском саду. Джулиан — самый большой подхалим на свете. Он из кожи вон лезет, чтобы всем понравиться.
— Ну, по крайней мере Джулиан согласился помочь этому мальчику. Нужно отдать ему должное.
Я промолчал, потому что она была права. А потом снова спросил:
— А Шарлотта? Тоже согласилась?
— Ну да, — сказала мама.
— Еще бы. Шарлотта у нас такая паинька, — проворчал я.
— О боже, Джек, — вздохнула мама. — Тебе не угодишь.
— Просто… Мам, ты понятия не имеешь, как выглядит этот парень.
— Могу представить.
— Нет! Не можешь. Ты никогда его не видела. А я видел.
— А если он не тот, о ком ты думаешь?
— Это точно он. Говорю тебе, он очень,
Тут на кухню вошел Джейми и полез в холодильник за соком.