Юные геологи нашли в Зауралье диковинный камень. В естественном состоянии он мало чем примечателен, и его нелегко подчас отличить от других сородичей. Однако стоит его отшлифовать, и камень заиграет нежной зеленой окраской с голубоватыми оттенками. Это нефрит. Ему издавна приписывались многие волшебные свойства, а восточные народы считали его священным камнем.В повести «Чудо-камень» и рассказывается о приключениях юных геологов, открывших месторождение нефрита.Это повесть о романтике поиска, о силе дружбы, возвышающей человека, о возмужании характера и воли, об учителе, умеющем разжечь в детской душе искру любви ко всему доброму и высокому.
Марианне на добрые дерзания!
И не думалось, что случится такое!..
Сенька в каменном плену. Сидит и не знает, как вырваться из ловушки. Надо же стрястись несуразной беде. И когда! Перед самым походом.
Придвинув к стене ящик, Сенька взлез на него и прильнул к узкой прорези подвального окошка. Сквозь железную решетку ему виделся пустой школьный двор. Ворота, конечно, закрыты, и никто не забредет сюда.
Как же быть теперь? Сколько ни стой у окна, все равно ничего не высмотришь. И сколько ни грызи ногти, ничего не придумаешь.
Отец только что уехал и свой отпуск решил провести в родном селе. Звал его с собой. Променять поход за нефритом на деревню? Н-е-ет! Что он не видел тихой речки? Не ловил печанки-рыбешки величиной с ноготок? Или не слышал мычанья коров? Все видано-перевидано. Правда, и там есть свое хорошее. Сенька хоть сейчас не прочь бы поскакать верхом на лошади или забраться на трактор в поле. Тоже дух захватывает. Только было это, и не раз. А тут все другое: лететь бы ему самолетом, бродить горными тропами, ночевать в тайге. Неужели все рухнуло и уплыли его горы?
И от ребят стыдно: засмеют! Скажут, угодил же в ловушку, А ведь как угодил! Пошел проводить отца. Всю дорогу шутил, смеялся. Встретил Петьку Рыжова, тоже теперь семиклассника, тот спрашивает: Куда, в деревню? Сенька и бухнул в шутку, дескать, прощай. Рыжов замахал руками, бросился прочь. Знать, поверил, лопух. Нет, горы Сенька ни на что не променяет.
И как на горе, случилось. Заскочил он на склад вещевой мешок заменить. Свой мал, неудобен. А тут никого, хоть дверь и открыта. Пока проискал мешок, школьный завхоз, находившийся в соседнем отсеке подвала, и закрыл Сеньку на засов. Закрыл и ушел. Когда он придет теперь, завтра или через неделю? А может, и вовсе не прийти.
Сенька уже стучал, грохал в дверь, кричал в окно — все напрасно. Что же все-таки делать? Как быть?
У двери вдруг что-то шаркнуло и громыхнуло. Обрадованно соскочил на пол и обомлел. Большущая крыса метнулась от двери в угол и скрылась в ворохе тряпья. Сеньку бросило в дрожь, хоть он и не из трусливых. «И крысы! Засни — такие сожрут заживо…» Ему сделалось не по себе. Он снова забрался на ящик, опасливо косясь на угол подвала.
А когда выглянул в окошко, сразу забыл про все страхи. Маленькая девчушка катала по двору обруч. Он тут же узнал ее: Петькина сестренка, Татьянка. Сенька радостно вскрикнул. Та присела даже и с испугу вдруг бросилась прочь. Как ни кричал Сенька, она не отзывалась.
Сам виноват, испугал.
К счастью, Татьянка оказалась любопытной и стала выглядывать из-за поленницы.
Сенька осторожно, чтобы не спугнуть, позвал девочку. Сначала робко, затем все смелее она приблизилась к окошку, остановилась шагах в трех. Наконец разглядела его, тихо спросила:
— Ты кто? Сеня?
— Ну да, Сеня, Вихров. Ай, не узнала?
— А зачем спрятался?
— Не спрятался — меня закрыли, выйти не могу. А мне в поход…
— Ребята ждали-ждали тебя и уехали. Петька сказал, ты в деревню сбежал…
— Сходи, Танечка, в школу, позови сторожа, пусть откроет. Не то меня крысы сожрут. Знаешь, они с поросенка тут.
Татьянка в страхе отпрянула.
— Крысы человеков не едят.
— Едят, позови сторожа.
— А вот не позову — не говори неправду.
— Сходи, Танечка, сходи. Камешков привезу.
— Мне Петька привезет: во сколько! — сложила она ладошки в пригоршню.
— Я других привезу, самых лучших, вот увидишь.
— А правда?
— Говорю, правда.
— А тебе горячо?
— Почему горячо?
— Петька сказал, ты спекся, погорел.
— Сбрехал твой Петька.
— Сказал, сам видел… Когда в подвал заходил.
— Сюда, в подвал?
— Ну да.
Сенька недоуменно дернулся плечами. Что это значит? С Петькой они давно не в ладах. С пятого класса воюют. Случалось, и царапались, за грудки хватались. Сенька не хотел с ним связываться и брать в поход не хотел. Платон Ильич настоял. Их классный руководитель. Зачем, говорит, отталкивать? Глядишь, уму-разуму наберется. Как же, наберется такой! Задавала, драчун, лодырь. Может любому насолить. На все способен. А теперь, гляди, еще ухмыляется. И надо было болтать с ним! Ребята подумают, взаправду сбежал.
— Найди, Танечка, сторожа. Очень прошу!
— А сторожа нет, ушел. Сама видела.
— Тогда маме скажи, найдет.
— А дома никого.
— Что же мне делать? — вовсе отчаялся Сенька.
— А ты жди… — и вприпрыжку помчалась со двора.
Легко сказать, жди. Время-то летит. Ребята, может, уже в самолете. Скажут, дезертир Сенька. В деревню уехал. Небось, диву даются, почему не сказал прямо. Не ждали бы, не искали. А улетят — попробуй догони их, найди. Маршрут новый, незнакомый. Тайга, кручи, скалы. До слез обидно. Еще скажут, и нефрит бросил. Только с нефритом у него свои счеты. Редкий чудо-камень однажды уже подвел Сеньку, а может, сам он подвел тот камень. Стыдно вспомнить!
