Чудо-оружие люфтваффе полностью

Так, среди них был Йоханнес Штайнхоф – будущий известный ас люфтваффе и кавалер Рыцарского креста с мечами и дубовыми листьями. В сентябре 1939 г. он присутствовал на совещании, посвященном совершенствованию тактики ночного перехвата вражеских бомбардировщиков, и потом описал впечатления от речи Геринга: «…постепенно меня охватило чувство горького разочарования, поскольку целый мир отделял детально разработанную тактику рейхс-маршала от современной воздушной войны. Этот человек, я подумал, теперь не имеет абсолютно никакой концепции воздушного боя. Он живет прошлым и не знает своих люфтваф-

фе… Именно тогда я понял, что наш главнокомандующий не понимает нашу войну».

И все же внешне дела Геринга все еще обстояли прекрасно. Как писал немецкий исследователь Карл Барц: «Снаружи все это выглядело очень внушительно и пугающе. Геринг громогласно похвалялся; в воздухе мелькали новые машины; повсюду были новые аэродромы; были агрессивные, уверенные в себе молодые люди в новой униформе; и элегантные, с непроницаемыми лицами генералы, чтобы командовать ими».

Карьера Геринга достигла своего пика в конце июня 1940 г. Победоносно завершилась кампания в Западной Европе, в течение трех месяцев были оккупированы Норвегия, Дания, Голландия, Бельгия и Франция. В том, что это произошло так быстро, была немалая заслуга люфтваффе, а то, что они при этом понесли и серьезные потери, тогда еще не особо волновало нацистское руководство. 19 июля фюрер присвоил «железному Герингу» персональное звание рейхсмаршала и одновременно наградил его Большим крестом Железного креста. Шеф люфтваффе так и остался единственным человеком в Третьем рейхе, удостоенным этих чина и награды.

Однако начавшаяся вскоре – в августе 1940 г. – так называемая «битва за Англию» стала поворотным моментом в отношении к Герингу уже как к главнокомандующему люфтваффе. Многие вполне справедливо полагали, что именно его вмешательство в непосредственное руководство операциями над Юго-Восточной Англией не позволило немецкой авиации добиться успеха. Именно тогда у Геринга впервые начались открытые конфликты с выдвинутыми им же самим молодыми командирами эскадр, такими как Адольф Галланд, Вернер Мёльдерс и Гюнтер Лютцов.

В ночь на 26 августа 1940 г. британские бомбардировщики совершили первый налет на Берлин. Особого ущерба они не причинили, но эффект произвели большой. Гитлер пришел в ярость и впервые напомнил шефу своей авиации, что тот еще в самом начале во всеуслышание заявил, что ни одна бомба не упадет на территорию Германии.

Тогда же все отчетливее стали проявляться последствия непоследовательной кадровой политики Геринга. С одной стороны, он не боялся выдвигать на командные должности молодых пилотов, отлично зарекомендовавших себя в боях. А с другой стороны, с самого начала создания люфтваффе стремился окружить себя своими старыми друзьями по дням Первой мировой войны, расставляя их на высшие руководящие посты. Большинство из них были хорошими летчиками, просто храбрыми и мужественными людьми, но их технические познания в современной авиации были не больше, чем у самого Геринга.

Среди последних был Эрнст Удет, сбивший во время Первой мировой войны 62 самолета и ставший вторым по результативности летчиком-истребителем кайзеровской Германии. Все шло хорошо, пока тот еще в звании оберста занимал пост инспектора штурмовой и истребительной авиации. Он многое сделал, чтобы на вооружение люфтваффе был принят самолет Ju-87 – знаменитая «Штука». Но затем Геринг назначил старого друга начальником технического управления рейхсминистерства авиации, несмотря на то что Удет прямо заявил ему, что «…это все не для меня. Я летчик и никто иной. Я ничего не знаю о проектировании и производстве».

Тут необходимо отметить, что глава люфтваффе нередко решения принимал на основе эмоций, если не сказать прихотей или капризов, которые прямо зависели от его настроения в тот или иной момент. При этом он мог назавтра отказаться от того, в чем еще накануне мог поклясться.