Чудо-оружие люфтваффе полностью

В ночь на 14 марта 50 британских «Москито» совершили очередной беспокоящий налет на Берлин. При этом несколько бомбардировщиков нанесли удар по зданию министерства пропаганды Третьего рейха, расположенное на улице Вильгельмштрассе, почти сровняв его с землей. Прибывший на место Геббельс, а затем и появившиеся работники министерства тут же, на фоне зарева пожара, не преминули выразить свое публичное «презрение и ненависть» к Герингу.

После этого рейхсминистр тотчас же отправился к Гитлеру. Живописав ужасы союзных бомбежек, он снова попытался склонить того к оргвыводам в отношении главы люфтваффе. Геббельс потом записал в дневнике: «Я еще раз прошу фюрера решительно вмешаться, наконец, в это дело, ибо дальше так продолжаться не может. Мы не можем, в конце концов, губить народ лишь потому, что не обладаем решимостью вырвать корни нашего несчастья».

Однако Гитлер в ответ начал рассказывать расстроенному Геббельсу о постройке новых реактивных истребителей и бомбардировщиков, кои вскоре изменят ход войны в воздухе, а также о подводных лодках. А попутно добавил, что, помимо Геринга, давно разочаровался и в рейхсфюрере СС Гиммлере, а вот на гроссадмирала Дёница, напротив, возлагает большие надежды.

Разница между последним и Герингом, по мнению фюрера, заключалась в том, что командующий кригсмарине, несмотря на огромные потери и поражения, не сломился, а второй смирился и «опустился на дно».

Чтобы оценить масштаб налетов союзников, можно, например, взять сводки за 15 марта. В этот день 1353 четырехмоторных бомбардировщика из 8-й воздушной армии США под прикрытием 833 истребителей совершили налеты на Ораниенбург и Цоссен, в 34 км южнее Берлина, «высыпав» на них 3348 тонн бомб. Еще свыше 470 В-17 и В-24 из 15-й воздушной армии США, поднявшись с баз в Южной Италии, бомбили цели на территории Австрии: нефтеперегонные заводы во Флоридсдорфе, северном пригороде

Вены, в Моосбирауме и Швекате, сортировочные станции Винер-Нойштадт, Сант-Пёльтен, Грац, Клагенфурт и Брук-ан-дер-Мур.

С наступлением темноты в германском небе тоже не было тишины: британская авиация атаковала различные цели на территории Германии. 150 «Галифаксов» и 14 «Ланкастеров» из 4, 6 и 8 Gr. RAF совершили налеты на нефтеперерабатывающие заводы в Ботропе и Кастроп-Раукселе, а 134 «Ланкастера» и 122 «Галифакса» из тех авиагрупп – на город Хаген. Еще 257 «Ланкастеров» из 1 и 8 Gr. RAF подвергли бомбежке крупный нефтеперерабатывающий завод в Мисбурге, восточном районе Ганновера. 54 «Москито» снова сбросили бомбы на Берлин, еще 27 – на Эрфурт и 16 – на Мангейм.

Всего же в течение 15 марта над Германией было зафиксировано примерно 2800 самолето-пролетов союзных бомбардировщиков!

Неудивительно, что в западных районах рейха хозяйственная деятельность была практически парализована бомбежками союзников. Причем, наряду с налетами тяжелых бомбардировщиков, они теперь стремились полностью прервать движение по основным транспортным магистралям, как железнодорожным, так и автомобильным. Действия истребителей-бомбардировщиков над всеми шоссе и дорогами в Германии, расположенными на удалении до 500 км от линии фронта, заставили командование вермахта полностью прекратить перевозки войск в дневное время.

Так, гауляйтер Южной Вестфалии Альберт Хоффманн сообщал: «Транспорт парализован, по дорогам нельзя передвигаться. Экономика рухнула. Уголь больше не добывается и не доставляется. Нигде не заметно ни малейшего признака сопротивления воздушному террору». Рейхсминистр вооружений Шпеер во время поездки на запад Германии был потрясен полным господством вражеской авиации. Движение автомобилей и других транспортных средств по дорогам, даже проселочным, стало попросту невозможным. Американские «Мустанги» и «Тандерболты», британские «Спитфайры», «Тайфуны» и «Темпесты» гонялись за любыми целями, даже за велосипедистами.

Генерал-лейтенант Адольф Галланд так вспоминал об этой кошмарной для немцев весне 1945 г.: «На протяжении марта и апреля количество американских и английских налетов все время возрастало, представляя собой почти непрерывный град бомб. Ночь за ночью, день за днем смерть и опустошение падали на постепенно уменьшавшуюся территорию рейха. Вряд ли остался целым и нетронутым хотя бы один город».