Чудо-оружие люфтваффе полностью

По этому мосту ежедневно в сторону Германии с грохотом проносились сотни эшелонов с танками, оружием и боеприпасами. Без сомнения, его разрушение могло оказать определенное влияние на снабжение советских войск на одерском фронте. Однако судьба оказалась неблагосклонной и к этой группе.

Уже в 0.23 первый из взлетевших «Мистелов» был атакован и подбит, как затем доложил его пилот, советским ночным истребителем. Летчик был вынужден произвести аварийное разделение и вскоре после этого посадил свой FW-190A-8 «на живот». Затем отказали топливные насосы на втором комплексе, и его пилот в районе города Гюстров, приблизительно в 63 км северо-западнее Рехлина, выпрыгнул на парашюте.

Прошло некоторое время, и на следующем «Мистеле» вышла из строя система подачи топлива. Летчик последовал примеру своего товарища и в районе городка Мюнхеберг, расположенного в 50 км восточнее Берлина, тоже выпрыгнул на парашюте. Ну и в довершение на четвертом комплексе возникли проблемы с устойчивостью и управляемостью, что заставило и его пилота также покинуть свой «Фокке-Вульф».

В итоге назначенной цели достиг только один «Мистел» из I./KG(J)30. Его пилот обер-фенрих Буркхард Винклер-Хермаден потом вспоминал: «Я взлетел в 0.25 на «Мистеле» с номером 36/RW111 с аэродрома Рехлин-Лёрц, имея приказ разрушить железнодорожный мост через Вислу в Варшаве. Полет прошел без происшествий, и, проведя в воздухе два часа, я достиг Варшавы. Немедленно пришли в действие крупнокалиберные зенитки. Я был в состоянии обнаружить цель, так как несколько осветительных ракет все еще освещали мосты через Вислу».

Подсветку цели обеспечил один-единственный цель-финдер из I./KG66, летевший впереди ударной группы, которая, правда, сократилась до одного комплекса. Что же касается интенсивного зенитного огня, то части 5-го корпуса ПВО генерал-майора Антоненко были специально задержаны в районе Варшавы, поскольку у советского командования имелись сведения, что 7–15 апреля немцы намереваются осуществить массированный налет на польскую столицу. Правда, связывался он не с разрушением мостов, а с поддержкой возможного вооруженного выступления польских националистов против просоветского правительства Польши.

Поверить в эти бредни о «восстании» в Варшаве, контролируемой советскими войсками, довольно сложно. Все это похоже на хорошо продуманную дезинформацию немецкой разведки, направленную на задержку переброски советских зенитных частей на Одер. Если только не предположить неадекватную реакцию руководства советских органов безопасности, попавшегося на удочку недобросовестных информаторов, имевшихся у него тогда в рядах националистического подполья в Польше.

Винклер-Хермаден продолжал рассказ о том, что происходило в ночь на 8 апреля в небе над Варшавой:

«Я немедленно начал заход. Несмотря на мощную [противовоздушную] оборону, я был в состоянии приблизиться к цели. Установив необходимый угол атаки, я был готов отделиться на своем FW-190. Но ничего не произошло, и я был вынужден пролететь прямо над целью и попытаться снова набрать высоту. Плотность зенитного огня увеличилась, и меня поймал луч прожектора. Я смог вырваться из него, лишь энергично маневрируя, а затем попытался уйти вверх для повторного захода.