Вера Яковлевна приобрела бы чудо-средства уже в «Сосенках», но Анна Ивановна их не продавала, а только представляла.
– Вам в любом случае необходимо предварительно проконсультироваться у специалистов, – сказала она Вере Яковлевне. – Я, к сожалению, не обладаю нужными знаниями и не смогу разработать для вас эффективную персональную программу. Моя роль весьма скромна, я что-то вроде ходячей вывески, но вы ведь умная женщина и не станете доверять рекламе. Зайдите на сайт «Эльвен Бьюти», там есть вся необходимая информация. Изучите ее, свяжитесь со специалистами и получите их рекомендации.
Без сомнения, это был правильный подход, и Вере Яковлевне он импонировал. Она последовала совету Анны Ивановны: почитала статьи на сайте и позвонила по указанному номеру.
Очень милые молодые люди, юноша и девушка, приехали к ней домой, все рассказали и показали, предложили индивидуальную программу и помогли сформировать соответствующий заказ. Обошлось это дорого – Вера Яковлевна заплатила за набор средств «Эльвен Бьюти» в фирменном чемоданчике почти сто пятьдесят тысяч, – но она рассталась с деньгами без сожаления. Ничто по-настоящему хорошее не бывает дешевым.
Перемены в своей внешности она заметила быстро, всего лишь через неделю. Кожа на лице и шее натянулась и отчетливо порозовела, но потом покраснела и покрылась сыпью. Лицо отекло, глаза заплыли, стало тяжело дышать и трудно говорить. С трудом ворочая языком, Вера Яковлевна вызвала «Скорую».
– Милочка, что вы ели, пили, чем пользовались? – всплеснул руками явившийся врач.
Он годился Вере Яковлевне в сыновья, но называл ее милочкой. Это было забавно, и Вера Яковлевна посмеялась бы, не превратись ее лицо в тугую маску из толстой резины.
– У вас же аллергия! – сказал доктор Вере Яковлевне и скомандовал медсестре: – Лиза, давай дипроспан два миллилитра внутримышечно…
– Мама? Ты меня слышишь? – позвала Катька с темного экрана.
Вера Яковлевна поспешно откликнулась:
– Конечно, милая, я тебя слушаю!
– А я хочу послушать тебя. Ты здорова?
– Вполне! Насколько это возможно в моем возрасте, конечно. Не буду врать, будто я здорова как космонавт, – Вера Яковлевна осторожно пощупала щеку.
От высыпаний она была еще плотной и шершавой, как маска из папье-маше, но уже хотя бы не зудела.
Нет, камеру компьютера она «починит» еще не скоро.
– Актриса из твоей сестры никудышная, – сказала Машка, прихлебывая водичку с лимоном, предложенную нам в качестве приветственного напитка. – По-моему, она сильно переигрывает.
– Это потому, что сейчас она вовсе не играет, – усмехнулась я. – Натка у нас на самом деле счастливая невеста: Костя снова сделал ей предложение, и на этот раз она его приняла. А счастливая Натка вот такая и есть – веселая, шумная, неугомонная.
Я с умилением мудрой старшей сестры, уставшей ждать, пока неразумная младшая наконец устроит свою судьбу, посмотрела, как Таганцев и его будущая супруга у стойки рецепции шутливо толкаются локтями, сражаясь за право заполнить бланки. Вот уж не думала я, что это так весело – оформляться на постой. Что они там еще напишут в этих бланках, такие игривые?
– И надолго это? – спросила Машка.
– Наткина эйфория? Думаю, до свадьбы пройдет.
– Конечно, свадьба – это такие хлопоты, – понятливо кивнула подруга.
– И расходы, – добавила я и снова посмотрела на веселящуюся парочку у рецепции.
Кажется, Таганцева не смутила стоимость проживания в номере для новобрачных, он спокойно заплатил за сутки. Видимо, скопил чуток деньжат за время своих финансовых каникул – пока был в ссоре с Наткой и не тратился на ухаживания за ней.
Будущие новобрачные наконец отлепились от стойки и ушли вслед за юношей, несущим их чемодан.
– Все, наша очередь, – Машка встала и направилась к администратору. – А нам обычный двухместный номер, пожалуйста. Если можно, в том же коттедже, где мы жили в прошлый раз, – подруга шлепнула на стойку наши паспорта и обернулась ко мне: – Лен, какой у нас домик был?
– Восемнадцатый, – я приблизилась, тарахтя чемоданчиком на колесиках. – Литер «Б» – с окнами на юг.
– 18‐Б сейчас занят, к сожалению, возьмете соседний?
– А горничные там те же самые будут? – строго спросила Машка. – У нас в прошлый раз очень хорошие были, просто идеальные, а я знаю, какая это редкость.
– У моей подруги очень высокие требования к обслуживающему персоналу, – пояснила я девушке-администратору, и та непроизвольно распрямила плечи.
Горничные нам были обещаны те же самые – идеальные, мы согласились на домик 16‐Б и самостоятельно, без провожатого, отправились заселяться.
– Удачно вышло, что в прошлый раз мы оставили горничной чаевые, – радовалась Машка. – Теперь она отнесется к нашей просьбе со всем вниманием и пониманием.
Вообще-то с чаевыми у нас случайно вышло. Мы просто вытряхнули на стол из карманов и кошельков всю мелочь, чтобы сумки были полегче, не зная, что оставленные таким образом мелкие деньги по умолчанию считаются вознаграждением персоналу. Кто делает уборку – тот сметает себе в кармашек монетки.
