В состав 5-й армии все же прибывает еще одна свежая бригада, де-факто уже вписанная в боевой приказ. 43-я осбр вечером 3 декабря сосредоточилась на берегу Москвы-реки в 2,5 км восточнее Аксиньино (к которому вышли немцы). Это была настоящая «сибирская» бригада, формировавшаяся в Новосибирске с октября 1941 г. и в ноябре переброшенная под Москву. Первоначально 43-я бригада входила в состав 1-й ударной армии. Бригада была неплохо укомплектована: 4498 человек, 3254 винтовки, 10 °CВТ, 36 станковых и 60 ручных пулеметов. Однако имелось всего 6 ППШ/ППД. Офицер штаба бригады вспоминал: «Это было не простое соединение. Воины ее [43-й сбр.
Серьезным подспорьем для курсантской бригады стали танки. 20-я тбр, успешно атаковав противника в Юшково (см. следующий раздел, по Наро-Фоминскому прорыву), вернулась на Звенигородское направление и присоединилась к контрудару. На вечер 3 декабря 1941 г. в 20-й тбр насчитывалось 2 КВ, 8 Т-34, 14 Т-26 и 5 Т-40.
Курсанты были подготовлены в среднем выше, чем рядовые пехотинцы 1941 г. В донесении 20-й тбр по итогам 4 декабря указывалось: «Пехота 43-й мсбр с большим воодушевлением восприняла танки и безотрывно следовала за ними в течение всего боя, не нарушая взаимодействия»[373]. Однако добиться решительного результата все же не удается. Штабист из 43-й сбр вспоминал: «…курсанты дружно поднялись в атаку, броском достигли окопов противника и после рукопашной схватки захватили первую траншею. Затем, преследуя врага, они с ходу попытались занять и вторую, но были прижаты к земле фланговым огнем пулеметов. Атака захлебнулась»[374]. Как одна из причин ограниченного успеха называлась слабая артиллерийская поддержка атаки пехоты 43-й бригады. Оперсводка 5-й армии уточняет, что одной из причин остановки наступления 43-й сбр 4 декабря стал удар батальона противника во фланг и тыл бригаде из Маслово.
Тем временем продолжение наступления 4-й ТГр останавливается с перспективой возобновления 7 декабря. Возобновления, как мы знаем, уже не состоялось. Последний удар немцев существенно понизил возможность 5-й армии как объединения для общего контрнаступления Западного фронта. Так, 6 декабря Л.А. Говоров писал Г.К. Жукову, представляя план перехода 5-й армии в наступление: «Доношу, что для успешного выполнения поставленных задач необходимо к 9.12.41 г. восстановить 108 сд, пополнив ее личным составом не менее 3-х тысяч человек с соответствующим вооружением, и пополнить 37 сбр не менее 1000 человек»[375].
В целом последний удар IX АК по обороне 5-й армии оказался неожиданно (хотя в какой-то степени ожидаемо ввиду состояния 108-й сд на 1 декабря) результативным и привел к глубокому вклинению вплоть до Москвы-реки. При этом нельзя сказать, что на этом наступательный потенциал IX АК был исчерпан. В ЖБД корпуса указывалось: «VII АК сообщил, что получил приказ отойти с плацдарма на другом берегу Москвы и высвободившимися в результате силами 267-й ид взять на себя участок фронта IX АК по берегу Москвы до Савинской». Соответственно IX АК мог перегруппироваться и парировать появление на фронте двух свежих советских стрелковых бригад.
Вместе с прорывом под Наро-Фоминском (см. следующий раздел) наметился охват обоих флангов 5-й армии, и создавалась серьезная угроза для ее коммуникаций в лице Можайского шоссе. К счастью, эту угрозу удалось парировать, по крайней мере на Наро-Фоминском направлении.
В первые дни декабря 1941 г., несмотря на общее истощение сил, германскому командованию все же удается создать кризис, воспользовавшись последствиями окружения группы Ф.Д. Захарова и рокировкой к югу XXXXI PzK 3-й ТГр. Парирование этого кризиса стало возможным лишь вводом в бой на разных участках обороны Западного фронта свежих соединений из числа новых формирований. Причем их втягивание в бой носило отнюдь не эпизодический характер. Некоторые из задействованных дивизий и бригад еще до начала общего контрнаступления успели понести весьма чувствительные потери.
