Конечно, самым выгодным для меня было бы просто сказать, что Ларин растакой-сякой-разэдакий, да и Малиновский такой же. Но я не был согласен с этим и не мог так говорить Сталину. А Сталин вновь: «Кто же такой Малиновский?» Отвечаю: «Малиновского я знаю. И знаю только с хорошей стороны. Не могу сказать, что знаю его много лет, но знаю его с начала войны. Все это время он вел себя хорошо, устойчиво и как человек, и как генерал». Над Малиновским явно нависла угроза. Тут сплелись и падение Ростова, и самоубийство Ларина – все увязывалось в один узел. Сталин: «Когда вернетесь к себе на фронт, надо будет за Малиновским последить. Вам надо все время быть при штабе 2-й гвардейской армии. Следите за всеми его действиями, приказами и распоряжениями». Одним словом, я лично отвечаю за Малиновского и его армию, должен быть глазом, наблюдающим за Малиновским от партии и Ставки. Говорю: «Товарищ Сталин, хорошо, как только приеду, буду неотлучно с Малиновским».
Я улетел в Верхне-Царицынский. И тогда я как бы забыл дорогу в штаб фронта, передвигался вместе со 2-й гвардейской армией, располагаясь всегда рядом с Малиновским. Малиновский умный человек. Он понимал, что это является результатом недоверия к нему со стороны Сталина. В моем же лице он видел контролера над своими действиями. Когда мы перемещали штаб, то мне и квартира отводилась рядом с Малиновским. Получалось, что я уже являлся скорее членом Военного совета 2-й Гвардейской армии, чем всего фронта. Собственно говоря, в ней и заключалась наша главная сила на фронтовом направлении, так что не возникало противоречий по существу. А Малиновский все распоряжения и приказы, которые готовил, до того, как подписать, обязательно согласовывал со мной. Я их не подписывал, потому что это не входило в мои обязанности, но все его приказы и распоряжения знал, и Малиновский все мне докладывал.
Дела у нас продвигались хорошо. Я был доволен и положением дел на фронте и Малиновским – его способностями, его распорядительностью и его тактом. Одним словом, в моих глазах он выделялся на фоне других командующих, и я с уважением к нему относился. Работать с ним было хорошо».
Наступление на Котельниково тем временем продолжалось. 27 декабря в 12 часов дня 7-й танковый корпус с севера неудачно атаковал Котельниково, который обороняли части 15-й авиаполевой дивизии.
В 10:40 28 декабря Малиновский приказал 1-му гвардейскому стрелковому корпусу силами 33-й гвардейской стрелковой дивизии захватить плацдарм на западном берегу Дона, на участке Красноярский, Верхне-Курмоярская и обеспечить переправу 2-го гвардейского механизированного корпуса.
С утра 28 декабря 7-й танковый корпус при поддержке 6-го механизированного корпуса вновь атаковал Котельниково. 62-я и 3-я гвардейская танковые бригады наступали в лоб, а 87-я танковая и 7-я мотострелковая бригады обходили город с запада и вскоре перерезали все дороги на запад и юго-запад. В 16:00 они захватили аэродром противника в 1 км западнее Котельникова. В 18:00 все бригады корпуса ворвались на северную и западную окраины города и завязали уличные бои. К утру 29 декабря город и железнодорожная станция Котельниково были освобождены. Части 15-й авиаполевой дивизии отошли к станции Семичная.
3-й гвардейский механизированный корпус южнее Киселевки разгромил 4-ю румынскую пехотную дивизию. 7-й румынский корпус отошел к р. Сал по обе стороны от Заветное.
51-я армия 30 декабря выбила противника со ст. Ремонтная и на следующий день начала бои за ст. Зимовники. Стрелковые соединения армии вышли к р. Сал на фронте Андреевская, Сиротский, Никольский, Торговое, Кетченеры.
30 декабря 2-й гвардейский механизированный корпус, 33-я гвардейская и 387-я стрелковые дивизии повернули к Тормосину и форсировали Дон на участке Красноярский – Всрхне-Курмоярская. Попытки переправить танки Т-34 по льду окончились неудачей. 103 танка Т-34 2-го механизированного корпуса остались на левом берегу. На левый берег Дона переправили только 73 Т-70.
Но немцам нечего было им противопоставить. 2-й механизированный корпус повел наступление на участке Березка – Балабановский – Степано-Разинский и Морской. 31 декабря 15-я механизированная бригада овладела Тормосиным, а 6-я гвардейская бригада – Захаровым. Были потеряны продуктовые базы группы армий «Дон» и склады с боеприпасами и другим военным имуществом.
