— Смотри же, никому не говори о том, что ты видел, пока Господь не позовет меня из этой жизни, — заповедал ему смиренный авва.
Свидетельства о снисхождении во время литургии огня Божественной благодати на Святые Дары мы имеем и из недалекого прошлого.
Священномученик Вениамин, митрополит Петроградский († 1922), обладал даром слезной молитвы, благодатную силу которой люди ощущали во время богослужений. Однажды, когда он совершал литургию в Александро-Невской Лавре, Божественный огонь сошел в святую чашу. Очевидец этого чуда иеросхимонах Сампсон вспоминал:
— Огромный пучок огня вращался, вращался над чашей — и в чашу! Но не все это видели. Некоторым не было открыто, потому что не всем всегда открывается. Стоявшие возле престола архимандриты и игумены не все видели, только слышали шум и решили, что это сквозняк гуляет в алтаре. На самом деле никакого сквозняка не было.
Да, служение литургии — великая и страшная честь для священника, который невидимо соприкасается с огненной благодатью Божией. Святой праведный Иоанн Кронштадтский писал одному из пастырей: «Твое служение выше ангельского, ибо они со страхом взирают на страшную и спасительную Тайну, а ты носишь Самого Христа Бога и преподаешь Его верным»[38]. Однако и миряне, принимающие в свои уста Пречистые Дары, сподобляются не меньшей чести от Бога, и это накладывает на них большую ответственность.
В молитвах, которые читаются перед причащением, Христовы Тайны называются «углем, недостойный попаляющим». Поэтому причастник Тела и Крови Господних должен одновременно и радоваться, и трепетать, так как «огневи причащается».
В конце литургии, перед раздроблением Агнца, священник возглашает: «Святая святым». Что означает этот возглас? Он предупреждает, что причащаться могут только люди, находящиеся в лоне Святой Церкви и не отлучившие себя от нее своими грехами. Тех, кто по человеческим меркам достоин принять Тело и Кровь Господа, диакон, выходя из алтаря со святой чашей в руках, призывает: «Со страхом Божиим и верою приступите!» Этот призыв в данный момент очень актуален для причастников: ведь им сейчас придется вкусить Божественного огня Святых Тайн!
Один из самых известных наместников Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Антоний (Медведев; 1792–1877) в одном из своих писем святителю Филарету, митрополиту Московскому, писал:
«Не могу удержать души своей, чтобы не сообщить со страхом и радостью следующее событие: 17 марта в Куряжском монастыре близ Харькова, в 7 верстах, во время обедни при освящении Святых Даров, когда братия посреди церкви пела: „Тебе поем, Тебе благословим“, иеромонах Илиодор, положив земной поклон и трижды воскликнув: „И молимтися, и молимтися, и молимтися“, вдруг стал глух и нем, но в необыкновенно умилительном состоянии духа; и когда, через неделю после того, приобщился Святых Даров, тотчас по принятии их прочитал громко благодарственные молитвы и объявил, что, когда он, положив земной поклон, взглянул на Святую Трапезу, то увидел огнь на ней, который, разгорясь, объял престол, алтарь и всю церковь; и то чудное видение сопровождалось пением ангельским: „И молимтися, и молимтися, и молимтися“.
Слушая литургию, мы все присутствуем при этом Божественном пламени и при ангельском пении. Если кто с достойным чувством присутствует в церкви, то пламя этого Божественного огня объемлет всех и проникает каждую душу невидимое общение святыни Христовой».
Праведный Иоанн Кронштадтский писал: «Божественная литургия есть непрестанное и величайшее чудо в благодатном Царстве Божием; есть, так сказать, непрестанное заколение Божия Агнца и излияние Его Крови пречистой, воспоминание Его искупительных страданий, смерти, воскресения, вознесения и второго Его пришествия. Есть непрестанно продолжающаяся и до конца мира продолжаться имеющая Жертва Богочеловека Христа Своему Отцу за нас грешных, чтобы все верные могли спастись и все грешники нераскаянные были безответны»[39].
Когда мы участвуем в таинстве Евхаристии, происходит соединение нашего падшего человеческого естества с Божеством. Во время причащения наши души и тела облекаются во Христа. Это — непостижимое человеческим умом таинство, спасающий нас дар Божественной любви!. Любви жертвенной!
С какими чувствами мы должны подходить к святой чаше? Прежде всего нам необходимо помнить, что она наполнена Кровью, пролитой за нас на кресте Сыном Божиим. «Это — кровь, — пишет святитель Иоанн Златоуст, — кровь, которая изгладила рукописание грехов; кровь, которая очистила твою душу, которая омыла твои нечистоты, которая восторжествовала над началами и властями. Приступай же к ней с великим благоговением. Приступай к сей страшной чаше так, как бы ты пил от самого ребра Христова»[40].
