— «
Превозмогая боль и слабость, Василиса поднялась на крыльцо избушки, из последних сил дернула дверь и зашла внутрь. За прошедшие сутки в избе ничего не изменилось, лишь на столе стояла хрустальная банка, в которой находился миниатюрный камень Алатырь на пару с мечом истины. Чувствуя, что от потери крови и неимоверного нервного напряжения последних дней, она сейчас потеряет сознание, Василиса оперлась на край стола. Закружилась голова, к горлу подступила тошнота.
— Помоги мне, отец! — прошептала девушка и рухнула на пол.
Василиса медленно открыла глаза. Где она? Что произошло? Светлый потолок, в который она смотрела, был до боли знакомым. Боль? Странно, но боли больше не было. А почему она была раньше? Пытаясь припомнить события ближайшего прошлого, Лиса попыталась слегка оглядеться.
— Василиса, лежи спокойно, — услышала она знакомый голос, — я сделал всё, что мог, но ты потеряла слишком много крови плюс последствия энергетического заклинания — пару часов ты ещё будешь испытывать слабость и головокружение, но потом всё пройдет.
— Отец, как хорошо, что ты здесь. Знаешь, мне приснился странный и очень страшный сон: что ты — лиходей, а твое сердце украл другой лиходей, и что он заколдовал всех преподавателей школы и моих друзей. И ещё, что мама жива. И он меня почти убил, но я сумела сбежать.
— К сожалению, Василиса, это не сон. Мне очень жаль, что всё так получилось…
— Но… — Василиса осеклась на полуслове, бросив случайный взгляд на стол, на котором стояла банка с мечом истины. Она мгновенно всё вспомнила.
— Расскажи мне, пожалуйста, как ты стал таким, — тихо попросила она.
Вечник Карлович был худее и бледнее обычного. Одетый во всё черное, он производил впечатление живого покойника, чем-то отдаленно смахивая на потомственного дракуляндца, хотя вампиром никогда не был. Он сидел на стуле возле дивана, на котором лежала укутанная одеялом Василиса. Взгляд его немигающих глаз был устремлен куда-то в сторону.
