Продолжение "Чудовище. 1 часть": В мир снова выходит чудовище, на этот раз рождённое от демона камней и земли Каджи и обыкновенной коровы. У младенца человеческое тело и голова телёнка. Владелец коровы, произведшей его на свет, продаёт его купцам, а те - хозяину острова Алмазов, назвав его Лиром. Лир живёт в клетке во дворце хозяина Алмазов, взрослеет в ней и обретает мощные интеллектуальные способности, поедая камни и читая книги.
========== Глава 1. Ребёнок демона земли и камней ==========
Крестьянин по-имени Таргот зверски избивал свою жену. Лупцевал не глядя, куда наносит удар, не прислушиваясь к её мольбам о милости, не думая о том, что может её убить и покалечить. Она очень, очень провинилась и теперь получала соответствующее наказание.
Таргот послал глупую бабу на пастбище привести единственную корову домой. Раньше это делал старший сын, но теперь он женился и ушёл из семьи, зажив своим домом. Послал бы лучше за коровой второго сына, если бы знал, что та сгинет по вине проклятой идиотки. Велел же привязать корову верёвкой за рога и тащить, так нет, поленилась, погнала вперёд хворостиной. Мало того: в дороге встретила подруг и заболталась с ними. И где? Как раз в том самом месте, где в десяти шагах от дороги над степной травой возвышалась Гора Демона Каджи.
Правда, это было слишком громко сказано — гора, ибо это была даже не скала, а просто очень большая плоская каменная бесформенная тёмно-серая глыба, стоявшая вертикально примерно на пятнадцать метров в высоту. Она напоминала гигантского идола, потому что на нём проступали рельефы, чем-то напоминающие выточенные черты лица, зловещие и свирепые: раскосые коварные глаза, странные квадратные брови, широкий нос с вывернутыми ноздрями и рот, сжатый посередине и чуть приоткрытыми опущенными вниз уголками. Никто не знал, было это лицо рукотворным или черты лица сами проступили на камне после того, как глыба стала домом вселившемуся в неё демону.
К идолу нельзя было подходить слишком близко. Если к нему приближался человек или животное, из гладкой поверхности глыбы в считанные секунды вытягивались каменные щупальца, хватали свою жертву, разворачивали спиной к себе и демон творил изнасилование каменным фаллосом над женщиной, мужчиной, ребёнком, животным. Никто не оставался живым, член демона Кажди разрывал внутренности насилуемого, обращая их в кашу.
Крестьяне, жившие в деревне, находившейся в трёх километрах от этого идола, когда были вынуждены пройти мимо него, делали обычно это спешно, не глядя в его сторону, шепча молитвы всем богам. А жена Таргота и ещё парочка глупых баб, считавших, что если идол в десяти шагах от них, то он их не достанет, остановились на дороге напротив него и принялись балагурить, как бы бросая вызов самому демону Каджи. И доигрались.
Высохшая и жёсткая, как проволока, степная земля вдруг начала зеленеть и наливаться соками от обочины дороги до того места, где находилась глыба Каджи. И этого безмозглые бабы не заметили, в отличие от коровы, принявшейся немедленно эту траву поедать. И бабы не очнулись от своей болтовни даже тогда, когда рогатая скотина побрела прямо к тёмно-серой глыбе, уходящей вершиной в вечернее небо.
Пришли в себя только от отчаянно-громкого мычания коровы и разом повернули головы в сторону Горы Демона Каджи.
Ноги коровы были как будто обложены булыжниками, да так, что бедное животное не могло и с места двинуться.
А затем оно сдвинулось, но не по своей воле — каменные щупальца демона разворачивали её задом к глыбе.
Бабы разом закричали, но не посмели сделать и шага, чтобы попытаться спасти корову. Да и как бы они это сделали? Пропала скотинка, дурно и пусто пропала!
И вот, жена Таргота забежала во двор с истошным рёвом и рассказала о случившемся. И Таргот, обезумев от горя, принялся её месить и молотить руками и ногами.
По правде говоря, тут было от чего обезуметь. В последние два года в деревне был неурожай — почти не родили ни земля, ни деревья. Те скудные плоды, что удалось собрать крестьянам, не хватило даже на запасы для собственного пропитания, не то, чтобы ещё и заплатить аренду владельцу земли и что-то ещё продать в городе. Складывалось всё очень плохо. Крестьяне жили впроголодь, спасали только коровы, их молоко стало основной пищей, оно не позволяло быть сытым, оно просто не давало умереть с голоду. Правда, пытались ещё в степи ловить мелких птичек, не брезговали даже кузнечиками или крысами. Но это была случайная добыча, главным источником выживания служило всё-таки молоко.
А вот теперь корова Таргота погибла и он не знает, как спасти от голода себя и семью.
Избиваемая им жена, наконец, потеряла сознание, рухнув на ступени крыльца и он опустился на эти ступени рядом, закрыв лицо обеими ладонями. Хотелось куда-то сгинуть, раствориться в воздухе, перестать быть, так стало страшно жить. Надо решать проблему, а он не знает, как.
Он услышал голоса у ворот — из степи вернулись трое сыновей, мальчишки тринадцати, одиннадцати и десяти лет. Может, поймали две-три перепёлки, а может, воротились с пустыми силками. Теперь предстоит страшная пытка: сообщить детям, что им грозит голодная смерть. Молока нет и не будет. И у соседей не попросишь, чем можно спастись от мучительного голода, потому что те сами еле перебиваются. И в город не уедешь на заработки, там всё схвачено, даже самые грязные работы.
Пришли мысли о верёвке и петле. Горечь была нестерпима.