Портрет взяли, но он не продавался. Через некоторое время Маша вызвала Илью и сообщила:
– Понимаешь, мы не можем держать вещи до бесконечности, тут не музей, а коммерческое предприятие, товар – деньги – товар…
Илюша приуныл:
– Но почему никто не хочет купить мою работу?
Маша побарабанила пальцами по столу.
– Видишь ли, картины, уж прости, малоизвестных, начинающих авторов приобретают сейчас люди вполне определенного сорта. Те, что хотят натюрморт для столовой, ну там, битую дичь, фрукты… портрет…
– Вот видите, – обрадовался Илюша, – может, и мой уйдет!
– Ты не дослушал, – сурово отрезала Маша, – народ жаждет видеть портреты своих близких: жен, детей, животных. Чужие лица никому не нужны.
Илья окончательно повесил нос. Говорова, совсем не противная, абсолютно не чванливая, пожалела парня:
– Ну не расстраивайся, сразу ни у кого ничего не получалось. Ко мне иногда обращаются клиенты, просят посоветовать живописца, при первом удобном случае порекомендую тебя.
Через неделю Маша позвонила и обрадовала парня:
– Приезжай, есть заказ.
Бросив все дела, Илюша помчался в галерею. Говорова выложила на стол фотографию неприятного, одутловатого мужика и велела… написать портрет этой личности в стиле Рембрандта.
– Изучи его творчество, – растолковывала девушка, – настроение, палитру… ну сам понимаешь. Клиент хочет, чтобы все выглядело натурально.
– Вот глупость, – изумился Илья. – Да зачем?
Машка пожала плечами:
– Желание заказчика – закон. Может, он собрался врать всем, что это его прапрапрапрадедушка, писанный великим Рембрандтом. Он и подпись его велел скопировать.
– Во дурак, – выпалил Илья, – полотно-то все равно будет выглядеть новым.
Говорова дернула плечиками:
– Наше какое дело? Берешься или нет? Заплатят хорошо, четыре сотни дадут!
Илюша вздохнул:
– Четыреста баксов? Хорошо, когда нужно сделать, за какой срок?
Маша внимательно посмотрела на юношу.
– Месяц хватит?
– И за неделю могу, – воскликнул Илья, – дел-то!
Говорова предостерегающе подняла палец:
– Не гони лошадей, если клиент останется недоволен, ничего не получишь…
Студент подошел к делу творчески и работу завершил в две недели. Машка выразила восхищение, впрочем, заказчик тоже, и в кармане Илюши зашуршали зеленые бумажки. Потом он получил следующий заказ. На этот раз совсем легкий – копию одной из малоизвестных картин Веласкеса. Илья даже не знал, что у великого художника было такое полотно, хотя историю живописи изучал тщательно. Говорова дала большой каталог, где указывалось – этот Веласкес хранится в частной коллекции и практически не выставляется.
Илья шутя справился с заданием, и тут Машка, протягивая ему деньги, сообщила:
– Ну, считай, экзамен ты выдержал.
– Какой экзамен? – напрягся парень.
Машка засмеялась:
– Садись, недотепа, да слушай внимательно. Господь подарил тебе, дураку, золотые руки…
Из умело накрашенного рта Говоровой полилась совершенно невероятная информация. Илюша вспотел, поняв, в какой бизнес его втягивают девчонки. Было их вначале четверо, четыре девицы, жаждавшие денег больше, чем славы, – Лена Федулова, Катя Виноградова, Женя Бармина и Маша Говорова. Все они вместе учились в институте, все хотели получать звонкую монету. Первые три девчонки были «кистями», а Машка, не умевшая рисовать и окончившая искусствоведческий факультет, являлась мозговым центром. Она искала клиентов и организовывала сам процесс…
Схема бизнеса была проста, как все гениальное. Многие великие художники, готовясь создать ту или иную картину, делают эскизы, иногда пишут несколько вариантов полотна. Например, известная акварель Кустодиева «Анархия и революция» существует аж в четырех видах. Причем это не чье-то копирование, а авторское. Революция, изображенная в виде женщины легкого поведения, одета на картинах по-разному… Кроме того, часть полотен великих мастеров попросту утеряна, потому что живописцы, обычно не признанные при жизни, без всякого почтения относились к своим картинам. Ван Гог подарил одно полотно хозяйке гостиницы, которой задолжал крупную сумму, а другое доктору, лечившему его от душевной болезни. Кстати, и врач, и трактирщица недоуменно пожали плечами да убрали подарки на чердак. И только в наши дни их потомки обнаружили картины, продав которые стали не просто обеспеченными, а богатыми людьми… Впрочем, подобные открытия не редкость, и мир просто не знает обо всех. Некоторые люди, найдя в дедушкином сундуке натюрморт, выходили на связь с коллекционерами и потихоньку продавали шедевр человеку, который не желал, чтобы на его сокровище любовались чужие глаза.
Вот Машка Говорова и учла все вышеизложенное. Свою первую подделку они, недолго сомневаясь, приписали не кому-нибудь, а Гойе. Ленка Федулова, на редкость талантливая рисовальщица, вдохновенно создала офорт «До самой смерти», слегка изменив изображение старухи, сидящей у зеркала.