Но вдруг взгляд женщины затуманился, улыбка исчезла с ее лица, все тело напряглось. Она стала тяжело дышать, широко открыв рот, будто бы ей не хватало воздуха. И тут я увидела, как ее нежная кожа стала трескаться, гнить и прямо на глазах разрушаться. Затем кто-то словно переключил увеличение микроскопа, и я увидела, что творилось в клетках кожи женщины – они были заражены вирусом.92 Многочисленные вирусные частицы, или вирионы, с вытянутыми злобно усмехающимися лицами перебирались от одной клетки к другой, впиваясь в них своими длинными кривыми когтями и зубами и высасывая цитоплазму93, то есть все их содержимое, тем самым превращая каждую клетку в пыль. Их черные, тощие, скелетоподобные тела источали густой серый дым, разъедавший оболочку клеток и позволявший вирионам быстрее добираться до их внутренней жидкости. Из праха уничтоженных клеток вырастали новые вирионы и сразу же принимались за свое черное дело. Так вирус становился все сильнее и разрушительнее. Казалось, ничто уже не сможет его остановить.
Но тут сквозь весь этот хаос из вирионов, пыли и густого ядовитого дыма забрезжил яркий белый свет. Его лучи, словно стрелы, пронзали пелену серого дыма. Источник этого света медленно приближался, становясь все ярче и ослепительнее, и вот из дымовой завесы выполз гигантский лейкоцит94 – кровяная клетка, выполняющая функцию защитника иммунной системы организма. Он имел вид полупрозрачного скорпиона с длинным «хвостом» и клешнями, изнутри которого струился белый свет. Лейкоцит пробрался в самую гущу лакомящихся цитоплазмой вирионов, раскрыл широкую пасть, и из нее роем посыпались защитные белки-антитела.95 Они были ярко-зеленого цвета и имели ящероподобную форму с парой длинных рогов на голове, тем самым смахивая на многочисленные копии Лезвия Тьмы. Антитела нападали на вирионов, отгрызали им головы и разрывали их тощие тела на части. Вирусные частицы стали сопротивляться при помощи своих острых зубов и когтей, но антител становилось все больше, и враг вынужден был отступить. Вирионы бежали, активно источая серый дым и пытаясь этим помешать атакующим белкам в преследовании, но те быстро нагоняли беглецов и расправлялись с ними один за другим.
Внезапно одно антитело остановилось и взглянуло прямо на меня. Большие желтые глаза его сверкнули, ноздри расширились, пасть злобно оскалилась, и белок ринулся на меня. Инстинктивно я попыталась закрыться от него рукой, и вдруг увидела свою кисть – угольно-черную, тощую, бугристую, с длинными загнутыми когтями и окутанную облаком серого дыма. «Я одна из них…» – мелькнула мысль. Над головой показалась широко раскрытая пасть антитела с крупными блестящими клыками. Я метнулась в сторону, пытаясь уйти от нападавшего, и оказалась…
… в объятиях Джека. Глаза мои буквально вылезали из орбит от пережитого ужаса, я тяжело и часто дышала, по всему телу струился пот, и я вся дрожала будто в лихорадке.
– Джек… Джек, спаси меня… не дай им меня убить,… – лепетала я, прижимаясь к могучему телу своего компаньона.
Тот в свою очередь нежно гладил меня по дрожащей спине, тихо приговаривая: «Спокойно, малышка. Все нормально. Это был всего лишь страшный сон. Он прошел, и теперь все хорошо». При этих словах я постепенно успокоилась и опустилась в гамак. Джек ласково гладил мою ладонь, не сводя с меня глаз. «Какие у него красивые и выразительные глаза, – тут пронеслось у меня в голове, – зрачки такие живые и глубокие… Как я раньше этого не замечала?». Я сладко зевнула.
– Похоже, ты уже пришла в себя, – заметил охотник. – Давай-ка засыпай, а то завтра от слабости и шагу не сможешь ступить.
– Джек, побудь со мной, пока я не усну,… – пробормотала я, снова зевая и медленно погружаясь в сон.
– Я здесь, я рядом, Джесси, – успокаивающим тоном ответил Джек.
Тут краем глаза я заметила, как в дверном проеме колыхнулась чья-то тень. «Азул», – догадалась я перед тем, как крепко заснуть.
Коготь Лезвия Тьмы лежал на полу.
Глава
IX
. Живительные капли дождя.
Я нехотя открыла глаза и оглядела помещение. Я была одна. Из соседней комнаты доносился уже знакомый мне размеренный храп Джека. За окном все также шел дождь, хоть и не столь сильный, как вчера. «К вечеру он, возможно, прекратится», – подумала я, затем глянула на часы. Было без десяти одиннадцатого утра. Да, долго я проспала.
Сладко зевнув, я села в гамаке, свесив ноги.
