– Так, – сказала Ния сквозь шум. – Я хочу принять горячую ванну. Позовите меня не раньше, чем подадут ужин. – И она ушла, оставив братьев возиться на полу.
Спустя несколько секунд, когда Кальмар двинул брата под рёбра и принялся выкручивать ему ногу, Джаннер заметил, что Бонифер Сквун наблюдает за ними. На лице старика было странное выражение.
Страх.
Джаннер тут же помрачнел: его младшему брату предстоит непростой путь. Если Кальмара боится даже Бонифер Сквун, всего час назад сказавший, что шерсть – это пустяки, значит, добиться расположения жителей лощин будет ещё сложнее.
Словно в подтверждение мыслей Джаннера, Ния вновь заглянула в комнату.
– После ужина я намерена как следует отдраить вас всех. Утром я поведу вас в школу, и вы должны выглядеть пристойно.
Джаннер не сознавал своей усталости, пока его голова не коснулась подушки. Они с Кальмаром боролись до ужина, после ужина и после мытья, и к тому времени, когда Ния наконец велела им ложиться спать, оба вспотели и запыхались. Джаннер открыл окно, чтобы впустить в комнату прохладный воздух, и погасил лампу.
– Кальмар, посмотри! – прошептал он.
Младший брат подошёл к окну. Звёзды висели совсем близко – рукой подать. Ночное безмолвие ещё подчёркивало их красоту. Где-то на дереве заухала сова. На дальнем пастбище закричал осёл. Окно выходило на задний двор, и за забором Джаннер разглядел дорогу, которая шла с холма на холм, петляя между полей; от неё ответвлялись тропинки, ведущие к фермам и амбарам. Кое-где в окнах горел золотистый свет – там люди читали, принимали гостей, угощая их фруктовыми десертами. Братья некоторое время молча стояли у окна, любуясь красотой лощин.
– Как приятно здесь пахнет, – сказал Кальмар. – Я чую всё – сову на том дереве и коз на соседнем пастбище. Ну, козы, конечно, пахнут не очень хорошо. А в доме через дорогу к свежему хлебу подали яблочное масло. Прямо и не знаю, как смогу заснуть.
Джаннеру хотелось задать брату тысячу вопросов, но большую часть из них было неловко озвучивать. Он не хотел смущать Кальмара.
– А… ещё что-нибудь в тебе изменилось? Ну, помимо нюха.
Кальмар задумался:
– Я лучше вижу. Я стал сильнее. И я всё время голодный.
– Ты и был всё время голодный.
– В другом смысле.
– В каком?
Кальмар дёрнул ушами и помотал головой:
– Не важно.
Услышав досаду в голосе брата, Джаннер решил не настаивать. Тишину нарушил стук копыт на дороге и скрип повозки.
Хотя Джаннер знал, что в Бан Роне нет Чёрной Кареты, воспоминание о ней пробудило глубоко укоренившийся страх. Кальмар несколько раз прерывисто вздохнул. Он вырос в трепете перед Чёрной Каретой и невольно подумал о том же самом.
Из-за холма показались две лошади, запряжённые в фургон. На крюке над козлами висел фонарь, отбрасывающий слабый жёлтый свет. На козлах сидел долговязый парень в фуражке и насвистывал весёлый мотивчик.
– Даже не верится, что нам больше не грозит опасность. – Кальмар вздохнул и полез на верхнюю кровать. – Может, закроешь окно? Слишком много запахов.
– Ладно, – ответил Джаннер.
Он не стал напоминать Кальмару, что опасность ещё не миновала. Он видел местных жителей, помнил истории Подо и не сомневался, что в школе будет трудно. Мальчик пытался заснуть, думая о том, что никто из здешних детей не бывал на фабрике вилок, не сражался с Клыками и не плавал по Тёмному морю тьмы. Неужели местные ребята сумеют испортить им жизнь?
Джаннер проснулся от запаха бекона и от того, что кровать затряслась: Кальмар выпрыгнул из постели и побежал вниз. Старший брат несколько минут лежал неподвижно, наслаждаясь звуком утренних разговоров в столовой, лязгом посуды и пением птиц за окном. Ночью холмы покрылись инеем, но утреннее солнце его уже растопило.
Джаннер встал и снял бинты, чтобы намазать раны мазью, которую Ния оставила на столе. Крови и струпьев больше не было. На месте ран остались чистые розовые шрамы. Всего за два дня раны зажили и лишь слегка ныли, если потрогать.
Спустившись вниз с бинтами в руке, Джаннер увидел Лили в новом платье – Фрева утром подогнала для неё одно из своих. Волосы у Лили были заплетены в косы, лицо сияло здоровьем после крепкого сна. Она улыбнулась брату. Щёки у неё были в варенье. Подо сидел на другом конце стола и болтал с Оскаром и Бонифером. Присутствие трёх крепких стариков в доме не оставляло никаких сомнений, что завтрак будет основательным. Ния пожелала Джаннеру доброго утра; он получил тарелку с яичницей с беконом и тост с клепенсиновым джемом.
– Я хотела подать на завтрак фрукты и зелень, – сказала Ния, – но ваш дедушка и слушать не захотел.
– Только мясо! – воскликнул Подо.
Ния забрала у Джаннера бинты и осмотрела раны:
– Похоже, небальзам помог. Как твои ноги?
– Лучше, – ответил Джаннер с полным ртом.
Фрева вышла из кухни и подала Джаннеру кружку сока:
– Молодой хозяин желает распивку?
– А? – спросил тот, жуя.
– Это танжерад. Он очень сладкий.
– О. Да. Распивка – это здорово. Спасибо.
