Каждый год варвары, именуемые себя дьярами, приезжают на наши земли, чтобы забрать с собой девицу. Говорят, их остров проклят, там вечная зима, суровые нравы, а ещё живёт чудовище.У меня были планы поступить в Академию Сил, найти любовь... Однако этот мерзкий Кайден, которого варвары называют Дан-яром, решил забрать меня с собой. И не просто забрать, а сделать своей суженой.Только зачем, если он меня ненавидит и все время грозится отдать какому -то ярящемуся Шель-гарду и бушующему Вель-гарду?Первая часть диалогии! Вторая часть: Чудовище проклятого острова.
Инг-яр - правитель проклятого острова, круглой земли
Барды - певцы
Дан-яр - сын владыки
Дьяры - народ Хель-горда
Кьяры - народ крайних земель
Седмица - неделя
Будень - день
Ирлы - народ большой земли Ярящийся Шель-гард - море Бушующий Вель-гард - море Лишённый покоя Ойвинд - ветер
Виргуары - цветы, которые указывают путь к рубинам и сапфирам в скалах Гаялы - быки
Алм - подземный мир между морями, в который верят дьяры.
Оголенные - существа похожие на русалок.
Шельма - ведьма, которая живёт на Высокой Г оре.
Аскольдия - континент. Большая земля Вондервиль - королевсво в Аскольдии
Кто бы мог подумать, что кьяры — народ крайних земель будет сидеть с ними — дьярами народом круглой земли, за одним длинным столом, трапезничать и распивать эль.
Давеча ещё как прошлой зимой они сносили друг другу головы одним ударом топора, пробивали насквозь грудь остро заточенными клинками и мечами. Казалось, ненависть течёт в их жилах и передаётся испокон веков с молоком матери.
Да ни один уважающий себя дьяр не пожал бы в здравом уме руку дрянному кьяру! Не быть такому!
Однако это было прошлой зимой, а этой Инг-яр Биргер правитель Хель -горда, лениво скользил глазами по медовому залу, с удовольствием отмечая захмелевших и обнимающихся ещё вчера врагов. Он и сам опрокинул в себя пару чарок эля.
Об этом великом будне будет помнить каждый дьяр, передавать из уст в уста своим отпрыскам, а те своим. Его запомнят, будут величать и вспоминать добрым словом. В этом Биргер не сомневался.
Барды* завывали весь вечер, пьяные дьяры с кьярами без конца заказывали тем песни. То песнь об одинокой царевне в башне, то о воине погибшем в бою, то о чудище крылатом, а сейчас закончили про блудницу уста которой кружат воинам голову да опустошают карманы. Слава Великим, их наконец сменил скрипач Яков.
Резко кованые тяжелые двери распахнулись и в зал ворвался дозорный, прерывая всеобщее веселье. Тяжело сглотнув, он повернул голову к правителю.
— Не гневайся, Инг-яр! Не отдай душу мою грешную ни Шель-горду ни Вель-гарду! Там... Там... Эти! Бесстыдницы! Поют!
Инг-яр вздернул бровь, окинул взглядом дозорного и в недовольстве поджал губы.
— Поют? — переспросил. — Уж не перебрал ли ты с элем, пока на стене стоял, воин?
Со всех сторон посыпались смешки, а кто-то уже откровенно посмеивался.
— Поют, Инг-яр! Чтоб мне провалиться на этом месте! Оголенные!
— Ты поди, проспись. И не неси ересь, не наводи смуту. Пять плетей завтра за то, что набрался на посту!
Правитель взмахнул рукой и тут же со стороны два крепких дьяра подхватили перепившего дозорного.
— Не отдай бушующему Шель -гарду, Инг-яр! — стал вырываться дозорный. — Поют! Громко завывают! Лишенного покоя перепевают!
Биргер нахмурился.
Нет. Не могут же петь. Уж две зимы как прошло, а Оголенные не пели. Так с чего теперь вдруг?
Весь Халь-горд молил пощады и прощения у Великих. И, казалось, пощадили.
Дан-яр Кайден — наследник круглой земли вышел из чрева матери в ночь полной луны. Крепкий младенец разразился таким криком, что даже лишённый покоя Ойвинд — затих, а Бушующий Вель-гард и Ярящийся Шель-гард вдруг перестали биться о скалы.
Это был славный будень. Инг -яр велел достать из погребов брагу да эля, зарубить с десяток гаялов* и раздать, чтобы каждый вкушал яства за нового Дан-яра. Будущего правителя круглой земли.
Проклятие на этот раз обошло остров стороной. А когда маленький Дан -яр среди всех игрушек выбрал деревянный меч и свиток, дьяры поняли — это будет славный воин и мудрый правитель, что принесет круглой земле небывалую славу. В Хель-горд будут приезжать самые знатные торговцы с лучшими тканями и пряностями, а уж чем расплатиться Хель-горд найдёт. Золота и серебра у них будет навалом, как только лето придёт. Однако лето вот уже две зимы не наступало, но люди были благодарны и тому, что Оголенные не поют, поэтому не смели жаловаться. К зиме они давно привыкли, а лета многие из дьяров сроду не видели.
Инг-яр резко поднялся со скамьи, он хоть и был правителем, а сидеть все же предпочитал со своими воинами.
— Где поют? — грозно спросил он.
— Так... Это, — замешкался дозорный, — в воде.
— Чтоб мне в Алм провалиться! Опустить мост! Все на стену и по башням! Дозорному пять плетей за худую весть!
Биргер вылетел стрелой из медового зала. За ним тут же ринулась толпа. Выбежав из башни, Инг-яр стремительно преодолел расстояние до моста, а затем, когда тот опустился, достал меч из ножен и устремился к краю скалы.
Внизу в пересеченных морях Шель-гард и Вель-гард стояла дюжина поющих Оголенных девиц. Их голоса сливались в один, не было слышно даже свиста лишенного покоя, что обычно закладывал уши.
Все дьяры знали, что это значит. Очередной Дан-яр Кайден проклят. Льды не потаят весной и виргуары не распустятся этим летом, чтобы указать путь к рубинам и сапфирам. Их снова ждет вечная зима.
Эрна с нежностью смотрела на свою дочь.
— Грета, — прошептала девушка, ласково проводя рукой по щеке. — Назови её Грета, Хильда.
