Если бы несчастье с номадами произошло на территории Ахаонга, то имущество, потерявшее хозяев, перешло бы муниципалитету или протекторату. Но там, в пустыне, оно стали наградой тому, кто первый до него доберётся. При условии, конечно, что племя действительно сгинуло. Другое дело, что загадочные обстоятельства исчезновения Цеплин делали их наследие зловеще-непривлекательным, да и найти их последнюю стоянку было не так-то просто. Огненные реки то появлялись, то исчезали; тот, кто рисковал углубиться в пустыню, не мог быть уверен, что сможет вернуться тем же путем. Только Цеплин, изучившие вулканические земли вдоль и поперёк, могли предсказать, сколько осталось времени до извержения, и будет ли почва под ногами достаточно прочной. Остальные же не рисковали уходить далеко от населённых пунктов. Поэтому и поиски свернулись так быстро — если Цеплин потерпели поражение от вулканов, куда уж обычным людям! Странно, что Месарош рискнули полезть в пустыню. Должно быть, они действительно были в нужде, раз решились на это.
Оборудование для обработки магмы и твёрдых горных пород, изделия из обсидиана и других материалов, одежда, вещи, сбережения, даже вагончики — всё это стоило денег и после гибели Цеплин стало ничьим. Но что у них могло быть такого, что из-за этого Месарош пошли на убийство?
Арпад заметил, что зациклился на одной идее, которая, возможно, и не имела отношения к истине, и попытался отвлечься. Но, как ни пытался он найти другие возможные причины для Тои отправиться в пустыню вместо своего привычного маршрута, он их не находил. Что ж, возможно, в Диффоуке хоть что-нибудь прояснится.
Теперь Арпад ехал медленнее и останавливался чаще — куда больше он любил ходить пешком, чем ездить верхом, и его мышцы протестовали против нагрузки последних дней. Он с трудом дотянул до деревни, в которой они с Фирмином договорились встретиться, и сразу же заявил брату, что завтра идёт пешком. На следующий день с неба начала сыпаться мелкая снежная крупа, дорога стала менее надёжной, и это укрепило Арпада в нежелании садиться верхом. Он вёл обеих лошадей под уздцы, изредка огрызаясь на подколки Фирмина.
Иногда им казалось, что они уже чувствуют кисловатый запах вулканического пепла, что, конечно же, было невозможно — ветер продолжал дуть с севера. К Диффоуку они подошли во второй половине дня, и даже с учетом промедления на место они прибыли в полтора раза быстрее, чем рассчитывал Людвиг, планировавший их поездку. Если и дальше всё пойдёт так гладко, они смогут несколько дней отдохнуть в Вормруте перед возвращением домой.
Лошадей они разместили в конюшне на окраине, а сами отправились в трактир «Еловый», единственный в посёлке, но, как ни странно, довольно аккуратный.
В Диффоуке братья Фаркаш оба уже бывали, хотя и не так часто, как в окрестных посёлках Грэйсэнда. Бон Рполис, начальник местной команды наблюдателей от гильдии, был им знаком, но не очень приятен. И всё же регламент требовал, чтобы он был одним из первых опрошенных. На следующее утро Арпад и Фирмин неторопливо позавтракали и направились в протекторат, чтобы оказаться на пороге как раз к открытию.
Офис протектората Диффоука занимал крошечное одноэтажное здание, в левом крыле которого было несколько небольших кабинетов, а в правом было пусто, лишь два угла оборудованы под изоляторы. Персонал состоял из одиннадцати человек. Трое охотников, включая Бона Рполиса, шесть гардианов, ни один из которых к моменту прихода братьев не находился в офисе, все следили за порядком на вверенных им участках. Руководила протекторатом счетовод Толеа, слишком молодая и мягкотелая для своей должности. Второй из двух женщин в протекторате была летописец Маиса, и именно её охотники увидели первой, переступив порог. Она собирала воедино отчёты всех сотрудников, а заодно вела записи о хрониках посёлка. Но эти места не были богаты на события, так что она заодно выполняла функции секретаря, архивариуса и библиотекаря, и у неё ещё оставалось свободное время.
После официальных представлений и стандартного обмена любезностями, Бон Рполис неохотно пригласил Арпада и Фирмина в свой кабинет. Это было пыльное неуютное помещение с единственным стулом рядом с письменным столом, который Арпад не замедлил занять, пока Бон не придумал чего-то ещё. Фирмин брезгливо прошёл мимо грязного подоконника и уселся на краешек стола, и Рполису ничего не оставалось, кроме как остаться стоять, и чувствовал он себя явно неловко, хотя и пытался это скрыть.
— Что вам известно о перемещениях Тои Игараси?
— Почему мне должно быть что-то известно? — мгновенно набычился Бон. — Общественный порядок она не нарушала. Мне есть чем заняться, кроме как отслеживать всех приезжих кровососов.
— Гемофилов, — презрительно поправил Арпад, стараясь не смотреть на брата, который как-то странно вздохнул, словно сдерживая смех. — Когда она прибыла в город?
— Примерно в начале серой луны. В «Еловом» остановилась, туда и идите разнюхивать. Я её видел от силы раз или два.
— Миньоны с ней были?