нам, пожалуй, пора приниматься за обыск. Может быть, кто-нибудь из вас хочет взглянуть на ордер?
– Да, я хочу взглянуть, хотя это и глупо, – заявил мистер Хьюсон.
– Почему же? Весьма разумное желание. Вот он, пожалуйста.
Хьюсоны и Поллок брезгливо оглядели ордер. Лазенби сказал, что лично у него нет никаких претензий. Бард подмигнул Аллейну, но промолчал, а доктор Натуш молча выложил на стол ключ от своей каюты, что обозлило всех, кроме Барда, спокойно сообщившего, что его каюта не заперта.
– Весьма благодарен, – сказал Аллейн, взяв ключ, – у нас, конечно, есть отмычки, но это ускорит дело.
Оказалось, что заперта также и каюта Поллока. Все остальные были открыты. Поллок нехотя отдал ключ и отвернулся, прищёлкнув языком.
Перед тем как выйти из салона, Аллейн подошёл к угловому столику и взглянул на карту, над которой работал
Натуш. Она была такой подробной и мелкой, что, казалось, рассмотреть её можно было только сквозь лупу. Аллейн проследил взглядом за линией реки до Лонгминстера, где очень мелко была нарисована вывеска гостиницы, а рядом с ней тоненькая женская фигурка с короткой стрижкой.
Аллейн взглянул на Натуша, но ничего не сказал.
Начался обыск. Холст оказался на месте, и, прихватив его, Аллейн и Фокс перешли в каюту мисс Хьюсон, где тщательно просмотрели все ящики и чемоданы.
– Как ты думаешь, – спросил Фокс, – почему они так усердно прятали от нас картину? Обычно так ведут себя, когда хотят что-то скрыть. Что же они скрывают? Я считаю, что возможен лишь один ответ. А ты?
– Мне кажется, что здесь какое-то мошенничество. ~
Вот именно. Картина – подделка, и они прекрасно это знают. А отсюда можно предположить, что она не принадлежала Бэгу. Хьюсоны подсунули её в буфет, когда Бэг был чем-то занят.
– Судя по его рассказу, скорей всего её подсунули мотоциклисты – ведь это они околачивались во дворе лавчонки и скрипом дверцы привлекли внимание старой карги.
– Вполне возможно. Но в этом случае они, наверное, подсунули свои подделки не только Бэгу, но и другим.
– Похоже, что так. Взгляни-ка, Фокс.
Аллейн вынул из чемодана мисс Хьюсон пакет с цветными фотографиями и диапозитивами и разложил их на крышке чемодана. На трех была изображена Рэмсдайкская плотина. Рядом на полу он положил картину.
– Одно и то же, – сказал Фокс.
– Да. И сфотографировано с того же места. Судя по всему, ещё весной, когда их видела здесь миссис Бэг. Но погляди-ка: деревья на картине мельче и какие-то другие.
Это нарочно сделано. Готов поспорить, что эти деревья скопированы с какой-нибудь из подлинных картин Констебля.
– Кто это мог сделать?
Аллейн ответил не сразу. Он положил на место фотографии, потом скатал рулоном холст и завязал его.
– Боюсь, что дурные предчувствия Хьюсонов оправдаются: мы реквизируем картину. Расписку я им напишу.
Ну что же, здесь как будто все. Двинемся дальше. Братец
Лис, мне очень интересно посетить мистера Поллока в его отсутствие.
4
Прибыли Томпсон и Бэйли, которые обошли каюты, снимая отпечатки пальцев со стаканов, чтобы затем отправиться делать снимки и гипсовые слепки со следов мотоциклетных шин. Тиллотсон, уже вернувшийся в свой полицейский участок, ждал сведений о мотоциклистах и ответов на запросы, посланные в Америку и Австралию.
Тем временем соответствующий отдел тщательно проверял данные об усопшей и двух пассажирах – Натуше и Барде.
Бард дал свой лондонский адрес, сообщив, что является штатным репетитором, зарегистрированным в довольно известном посредническом бюро.
– Если бы не одна находка, хвастаться было бы нечем, –
заметил Аллейн.
В каюте Поллока во внутреннем кармане его ужасающего пиджака они нашли пластмассовый футляр, где лежал отпечатанный снимок Рэмсдайкской плотины и несколько конвертов с эскизами шрифтов к рисунку Трой. Как видно, Поллок долго над этим трудился, иногда для отдыха что-то рисуя на тех же конвертах. Именно эти рисунки привлекли внимание Аллейна.
– Аккуратно, точно, тщательно, – пробормотал он. –
Сразу, чувствуется профессионал. Интересно, что бы написали психиатры в статье, озаглавленной «Рисунки на полях и подсознание». Ну-ка взгляни… – Он протянул
Фоксу один из конвертов, где в разных вариантах была введена одна из строк стихотворения. И тут же рядом набросок дерева – совершенный двойник того вяза, который был изображён на полотне, купленном мисс Хьюсон.
– Какая неосмотрительность, – сказал Аллейн, пряча конверт в карман.
Когда они вернулись в салон, Хьюсоны, Поллок и Лазенби все ещё играли в карты, Кэли Бард и доктор читали, а миссис Тритуэй ушла спать. Пассажиры молча посмотрели на Бэйли и Томпсона, проходивших через салон со своим оборудованием.
– Мы закончили, так что каюты к вашим услугам, –
сказал Аллейн. – Простите, что задержали вас. Вот ключи, – сказал он, кладя их на стол. – А вот это – ваша картина, мисс Хьюсон. С вашего позволения, мы её на некоторое время заберём. Расписку я вам дам, а за её сохранность можете не беспокоиться.
Мисс Хьюсон страшно побледнела, её взгляд растерянно перебегал с одного на другого. Потом она вскочила,
