Наверное, померещилось, решил Эван, швырнув ошейник на землю. Наверное, у меня уже глюки от этого места.
На пороге кухни стояла Кэтрин и звала Эвана обедать. Эван насыпал в миску сухого корма, крикнул «пока!» Триггеру, не отрывавшемуся от плошки с водой, и поспешил в дом.
На следующее утро, пасмурное и по-осеннему промозглое, Эван отправился к дому Энди. Он обнаружил ее сидящей на корточках под раскидистым кленом в соседнем дворе.
– В чем дело? – крикнул он.
Тут он увидел, что она склонилась над чем-то, торопливо работая руками.
– Иди, помоги мне! – крикнула она, не поднимая глаз.
Эван подбежал к ней.
– Ого! – воскликнул он, увидев, что Энди старается освободить пеструю кошку, привязанную к стволу.
Кошка вопила и замахивалась лапой на Энди. Энди уклонялась от когтей и продолжала возиться с грубыми узлами.
– Близнецы Беймеры постарались. Кто же еще,– громко сказала она, заглушая истошные протесты кошки.– Бедная киса всю ночь просидела на привязи.
Кошка орала со страху на удивление человеческим голосом.
– Киса-киса, не балуй,– сказал Эван, когда перепуганная кошка снова замахнулась на Энди лапой.– Я могу чем-то помочь?
– Нет. Я уже почти справилась,– отозвалась Энди, дергая за узел.– Их самих бы к этому дереву прикрутить.
– Бедная киса, испугалась,– тихонько приговаривал Эван.
– Все,– торжествующе сказала Энди, развязав веревку.
Кошка последний раз возмущенно взвыла, задрав хвост трубой. Она тут же дала стрекача и исчезла под высокой живой изгородью, даже не оглянувшись.
– Не больно-то воспитанная,– проворчал Эван.
Энди встала и тяжело вздохнула. Она была в линялых джинсах и бледно-зеленой футболке не по размеру, доходившей почти до колен. Приподняв подол футболки, она осмотрела дырку, которую кошка успела проделать когтями.
– Нет, ну какие сволочи,– сказала она, покачав головой.
– Наверное, надо позвонить в полицию, или в общество защиты животных, или еще куда… – предложил Эван.
– Ай, они отбрешутся,– мрачно сказала Энди, снова покачав головой. А потом добавила: – Да и какой из кошки свидетель…
Они дружно рассмеялись.
Эван повел ее к дому своей тетки. Всю дорогу они обсуждали, как им хочется проучить Беймеров. Но ничего путного так и не придумали.
Они обнаружили Кэтрин в столовой, где та собирала мозаику. Когда они вошли, она подняла голову и вперилась в них взглядом.
– Любите мозаики? Я вот стараюсь тренировать свой ум. Вот почему мне нравятся мозаики. Поживите с мое, поневоле мозги одрябнут. В сто двенадцать-то годков.
Она весело хлопнула руками по столу. Эван и Энди одарили ее милыми улыбками. Затем она вернулась к своей мозаике, не дожидаясь их ответа.
– Как она меня задолбала! – воскликнул Эван.
– Эван, она же слышит! – возмутилась Энди, зажав ему рот.
– Говорю тебе, она глухая, как пень. Она меня не слышит. Она вообще никого слышать не хочет. Она ненавидит весь белый свет.
– А по-моему, она милая,– вступилась Энди.– Зачем она носит на шее кость?
– Наверное, считает, что это круто,– хмыкнул Эван.
– Пошли наверх,– скомандовала Энди, подталкивая его к лестнице.– Все равно мне не нравится, что мы обсуждаем твою тетю прямо в ее присутствии.
– Ты полоумная старушенция,– сказал Эван Кэтрин с широкой улыбкой.
Кэтрин оторвалась от мозаики, чтобы бросить на него недобрый взгляд.
– Она тебя услышала! – в ужасе воскликнула Энди.
– Не глупи,– сказал Эван и стал подниматься по лестнице, чуть не споткнувшись о Сарабет.
Оказавшись в комнате Эвана, Энди принялась мерить ее шагами.
– Чем хочешь заняться?
– Ну-у… можно почитать что-нибудь из этих литературных сокровищ,– съехидничал Эван, показав на пыльные старинные тома.– Может, найдем заклинание, чтобы заколдовать близнецов Беймеров. Ну, там, в тритонов их превратить.
– Дались тебе эти тритоны,– сухо сказала Энди.– Слушай, а где «Кровища»? – Прежде чем Эван успел ответить, она уже заметила банку на одной из полок.
Они наперегонки бросились через комнату. Энди подбежала первой и схватила банку.
– Эван, смотри,– сказала она, широко раскрыв глаза от удивления.– Что происходит?
Она подняла банку. Зеленая масса выдавила крышку и переливалась через край.
– Что такое? Крышка сломалась, что ли? – спросил Эван.
Он забрал банку и осмотрел. Несомненно, крышка отскочила. Липкое зеленое вещество выпирало из банки.
Эван вытащил пригоршню зеленой массы.
– Странное дело! – воскликнул он.– Она будто набухает,– добавил он, стиснув вещество в руке.– Точно растет.
– Я так и подумала! – воскликнула Энди.– Она переросла банку!
– Слушай, она уже не холодная,– сказал Эван. Он скатал вещество в комок и кинул Энди.
– И правда, теплая,– согласилась она.– Ну и дела!
Она попыталась кинуть ему комок, но тот прилип к ее ладони.
– Она становится липкой,– сообщила Энди.– Ты уверен, что это та же самая штуковина?
– Конечно,– ответил Эван.
– Но раньше же она не была липкой, помнишь? – сказала она.
Он вытащил из банки еще один теплый кусок.
– Думаю, она стала меняться после того, как мы открыли банку.– Он скатал комок в шарик и кинул на пол.– Смотри, прилипла. Больше не прыгает.
– Ну и дела! – повторила Энди.
