Кай глянул на спокойного, как статуя, найла и тяжело вздохнул.
— Черт, ну сколько можно! Выйти подтолкнуть что ли?
Солнце в очередной раз скрылось за облачным клоком и в накатившей тени пешие воины, все еще ровно державшие строй, рассыпались, как горох и перебежками кинулись вперед.
— Вот, — Котя удовлетворенно отряхнула руки. — Здесь он сутки простоит, ничего ему не сделается.
Котя знала, что искать, и нашла ее — небольшую пещерку между огромных валунов, составляющих Жабью Горку так же, как и другие болотные гривки. Они вдвоем с Радо (про себя Котя называла рыцаря по имени, не прибавляя даже необходимого "сэна") расчистили вход, срыли часть земляного покрова настолько, чтобы внутрь можно было провести рыцарского коня.
— Какие же моря обкатали эти гальки? — удивлялся Радо, озирая гладкие выпуклые стены, даже лишайником не заросшие по причине пещерной темноты. — Я чувствую себя муравьем на пляже.
— Не знаю, благородный сэн. Они всегда тут были. А моря у нас нет, море ух как далеко, на полночь, найльское море, не наше. И королевское море, что на полдень, тоже далеко…
— Не королевское, а Сладкое, девушка. Я читал, что на заре времен море плескалось повсюду. Может, это камни как раз из него, древнее тверди.
Котя впечатлилась и тоже заворочала головой. Венчик из смолистых стружек на конце еловой палки вспыхнул и стал угасать.
Они вылезли наружу, и Котя заморгала от снежной белизны.
— Отличная нора, — сказал Радо. — Ни снег, ни ветер, ни звери не достанут. Дождется нас как лапочка. Ну что, чертяка, пойдем в конюшню? Тут, конечно, не просторный денник как дома, но лучше чем под кустом в лесу.
Котя обиделась за красавца-вороного.
— Зачем вы его так, благородный сэн, справный же конь!
Радо расхохотался.
— Зовут его так, девушка. Имя у него такое, Чертолом. Чертяка — это ласково. — Рыцарь потрепал жеребца по крутой шее. — Вот ты у нас — Катина, а ласково — Котя.
И точно таким же хозяйским жестом похлопал Котю по спине.
— Снимай, Котя, седло и сумки. И мешок с овсом доставай, повесим его Чертяке на нос.
Пока Радо обустраивал коня в пещерке, Котя нарубила еловых веток, чтобы прикрыть вход. Снег лежал не густо, сам был сырой и липкий. Мхи и сухая трава торчали из-под белого, тут и там темнели влажные бока огромных валунов. Удары котиного топора спугнули парочку белок, на снегу остались лежать чешуйки и хвостики растерзанных шишек.
Сквозь голые ветви виднелись топи — мили бурой равнины в белых рябинах и рыжих проталинах, словно каменный великан из найльских сказок щипал небесного петуха. Горизонт задернут сизой болотной дымкой, сквозь нее проступают зубчатые хребты далеких гривок.
Где-то там Кулачок, один из малых островов.
Котя собрала и отнесла еловые ветки к пещере, а потом верулась и вырубила в орешнике две хорошие слеги.
***
— Всссх! — ухнул камнемет, скрипнул всем костями, связанной веревками рамой.
Неровный кусок известняка с треском рванул воздух, прочертил дугу и вломился в деревянный борт осадной башни.
Гурьба разбойников, распоряжавшихся переправкой во врага каменных глыб, обрадовано заорала.
Кай, стиснув пальцы на рукояти, наблюдал за маневрами пеших воинов под стеной. С высоты их фигуры казались совсем небольшими, вроде шахматных.
Рыцари в атаку не пошли. Направив своих людей, они спокойно ожидали вдалеке, неподвижно застыв в седлах.
— Струсили.
— Не думаю, — Лайго пожал плечами. — Они ждут, пока разобьют ворота. Боевые кони не полезут по лестницам, сам понимаешь.
— Ладно, мы тоже подождем, — сквозь зубы процедил Кай.
— Вссссххххскрииип! — камнемет вышвырнул следующий снаряд.
Медленно ползущая башня сотряслась.
— Эту завалим, — в спокойном голосе Лайго слышалась уверенность. — Хорошо пристрелялись. Жаль, машина у нас только одна.
— И еще нет десятка рыцарских лошадей, — подначил Кай. — Хотелось бы проскакать по мосту в полном облачении, а?
Лайго Экель, двоюродный брат найгонского герцога Даго Экеля, слабо улыбнулся.
— Сражайся, как можешь, только не теряй чести, — сказал он, не отводя взгляда от статных всадников в высоких седлах. — Если не можешь сломать копье, бери меч и дерись пешим. Но дерись. Так у нас говорят.
— Всссхххх…
Не дожидаясь команды, вступили в бой лучники, надежно укрывшиеся за деревянными стенами навесных галерей и за плетеными щитами. Из под стен донесло сухой стук, звон и матерные проклятия.
Разбойники били точно, часто, хоть и вразнобой. Нападавшие прикрывались щитами, перебежками двигались вперед, волоча длиннющие лестницы и связки веток. Первые раненые уже повалились на сухую траву.
Кая затрясло сильнее. Он закусил губу, прогоняя подступающее безумие. Привкус крови только усилил лихорадочную маету.
— Шлем надень, — Лайго надвинул свой, скрыл лицо под вороненой маской. Застегнул ремешки.
Кай нетерпеливо отмахнулся, вытянул из ножен меч. Сердце тараном колотилось о ребра. Свист стрел, вопли и грохот прокатывающегося по каткам дерева сливались в болезненное, раздражающее многоголосье.
