Артель приносит в жертву морю желудок с начинкой из оленьего мяса. Затем приносят байдару к шатру, ставят ее на землю с западной стороны и снова приносят начиненный желудок в жертву «направлению» моря. После того все участники праздника проходят вокруг дома посолонь. Впереди процессии идет старейшая женщина в семье, за ней следует владелец байдары, рулевой, гребцы, и за ними уже идут все остальные участники праздника. Считается очень важным, чтобы идущая впереди женщина была действительно старше всех участвующих в празднике и знала все необходимые подробности обряда. Поэтому, если в семье нет такой старухи, то часто за ней посылают к родственникам или даже к соседям. Присутствие же стариков, наоборот, не считается необходимым для проведения праздника.
По окончании процессии участники ее входят в шатер и начинают пение. Пение сопровождается пляской и битьем в бубен, продолжается несколько часов и к вечеру заканчивается шаманством. На следующее утро байдару относят к морю и помещают на летнюю подставу, которая расположена близко к воде. Эта подстава сделана из дерева, и в случае нужды ее можно перенести с места на место. На следующее утро участники праздника приносят на берег большое количество различной пищи. Ее распределяют между гостями. Затем приносят жертву морю, спускают байдару на море и отправляются в первую поездку, которая по необходимости бывает короткой и проводится с различными предосторожностями.
Наутро, когда байдара лежит еще у шатра, устраивают гадание на кусках топленого сала, оставленных в байдаре на ночь. По трещинам, проходящим по салу, стараются угадать, будет ли байдара иметь в этом сезоне удачу, в особенности в охоте на кита и полярного медведя. Трещины, напоминающие царапины, сделанные когтями, предсказывают удачу и успех. Трещины, похожие на следы от прикосновения пальца, предвещают несчастие и даже гибель. Гадание на сале применяется приморскими чукчами и в других случаях. Осенью, когда байдару помещают на зимнюю подставу, никакого определенного ритуала не совершают, считая, что все заменяет большой осенний праздник.
Ранним летом, как только кончается ловля тюленей на пловучих льдах, устраивается «праздник голов». Этот праздник проводится также владельцами байдар и членами байдарных артелей. Подробности его во многом напоминают «праздник голов диких оленей» у оленных чукоч.[149] Он даже носит такое же название — enatcььrgьn. Только головы моржей и лахтаков припасаются для этого праздника, что же касается мелких тюленей, то вполне достаточной считается пара голов, добытая специально для праздника. Напротив того, праздник считается бедным и даже совершенно теряет всякое значение, когда запасено слишком мало моржовых голов. Утром, в день праздника, вынимают головы из ямы-погреба и кладут их на шкуры посредине шатра. Около них на плоском камне ставят большую лампу и неподалеку раскладывают огонек (pintә),[150] отсутствующий на празднике азиатских эскимосов. Возле голов кладут приносимую в жертву «чужую пищу» — начиненные желудки, олений жир, табак и муку. Затем старуха, наблюдающая за ходом церемонии, садится перед головами и начинает исполнять один за другим все семейные напевы. В это время мужчины ходят вокруг голов, восклицая: «Joho! Joho!» Затем старуха «кормит» лампу и следит за огнем. Мужчины же берут блюда, наполненные различной пищей, и совершают жертвоприношение всем «направлениям», начиная, как всегда, с Утренней зари, потом приносят жертву Зениту и Надиру, а после этого уже другим «направлениям».
Все остальные члены байдарной артели остаются в шатре и являются только зрителями. Затем, когда возвращаются приносившие жертву, к длинному ремню подвязывают самую большую моржовую голову, и все мужчины берутся за ремень, представляя, что они тащат пойманного моржа. Это является символическим изображением будущей удачной охоты на моржей. Старуха раздает женским представительницам семей, входящих в байдарную артель, тоже старейшим, пищу, служившую для жертвоприношений.
Обрядовая пляска проводится обыкновенным способом. Мужчина, бьющий в бубен, стоит с наружной стороны от голов, спиной ко входу; пляшущие женщины — напротив него, лицом ко входу. Движения пляшущих носят обычный характер: они делают короткие приседания, затем выпрямляются и раскачиваются направо и налево, не сходя с места. У азиатских эскимосов эта пляска время от времени изменяет темп, причем пляшущие исполняют различные прыжки, сильно взмахивая над головой обеими руками. Этот темп считается подражанием пляске жителей острова Лаврентия и Аляски. Пляска в быстром темпе нередко устраивается юношами и мальчиками для развлечения и увеселения зрителей, без отношения к праздничному ритуалу.
