Чукчи рассказывают, что некоторые шаманы, не изменившие своего пола, также имеют жен-kelet, которые принимают участие в их повседневной жизни. Так, в сказке о состязании двух шаманов[207] говорится, что оба они имели жен-kelet. Лицо жены-kelь одного из шаманов смотрело за ним со стены внутреннего полога. Во время еды, когда его человеческая жена резала на куски мясо, лицо жены-kelь на стене охраняло его. Однако другому шаману удалось утащить его из полога. У этого шамана была и своя жена-kelь, но он взял себе также жену своего соперника. И теперь, когда человеческая жена этого шамана резала мясо, его охраняли с двух сторон жены-kelet. Он так же очень удобно спал с тремя женами. В сказке о Kukulpьn'е, Бородавчатом шамане,[208] шаман приказал своей жене-kelь поставить новый полог. Он вошел в этот полог, и оттуда раздался веселый разговор, смех, бряцание браслетов и бус. Другой шаман, гостивший у Kukulpьn’a, пожелал провести ночь с такой веселой женщиной, но не мог добраться до нее. После нескольких попыток с его стороны другая человеческая жена Kukulpьn’а укоризненно спросила его: «Ты уверен, что ты мог бы спать с чужой kelь-женой?»
Считается, что «мягкий мужчина», несмотря на то, что он является женщиной, очень искусен во всех видах шаманства, включая чревовещание. Без своего сверхъестественного покровителя превращенный мужчина боится даже обыкновенных шаманов, желающих вступить с ним в состязание, и готов уступить любому требованию каждого человека. Но впоследствии его сверхъестественный муж отмщает за всякое неуважение, оказанное его жене.
Из всех превращенных мужчин, которых я имел случай видеть, самым замечательным был Tiluwgi. Я говорил уже о нем в начале этой главы. Я встретил его на маленькой ярмарке среди стойбищ оленеводов на реке Росомашьей. Он вместе с партией торговцев прибыл с Чукотского полуострова. Сам он происходил из семьи приморских чукоч, но семья его уже перешла к оленеводству. Tiluwgi был еще молод; ему могло быть около 35 лет. Он был высокого роста и хорошо развит. Его огромные, грубые руки не имели и следа женоподобности.
Я два дня прожил в его палатке и спал в его пологу, так что имел случаи близко познакомиться с его физическими свойствами, которые, конечно, были совершенно мужские. Однако он упорно не давал мне осмотреть себя как следует. Его муж, Jatgьrgьn, прельщенный обещанной платой, пробовал уговорить его, но после нескольких безрезультатных попыток «жена» одним угрожающим взглядом заставила его замолчать. Он, однако, очень сожалел, что я не мог удовлетворить свою любознательность, и предложил мне воспользоваться вместо своих его глазами и наблюдениями.
Он обрисовал устройство Tiluwgi как вполне развитое мужское. Он сказал, что очень сожалеет об этом, но надеется, что со временем, с помощью kelet, Tiluwgi будет настоящим «мягким человеком», таким, какие были встарину. Тогда у Tiluwgi изменятся и половые органы.
Лицо Tiluwgi, обрамленное косичками, заплетенными так же, как у всех чукотских женщин, резко выделялось среди мужских лиц, несмотря на темный пушок над верхней губой. Оно было похоже на трагическую женскую маску, соответствующую телу великанши из другой человеческой породы. Все привычки и склонности этого странного существа были совершенно женскими. Он был настолько застенчив, что когда я задавал какие-нибудь нескромные вопросы, его щеки под слоем обычной грязи покрывались густым румянцем, и он, как молодая шестнадцатилетняя красавица, прикрывал лицо рукавом. Я слышал рассказы его соседей и видел сам, как он возится с маленькими детьми и ласкает их, с очевидной завистью к радостям материнства. Однако даже муж-kelь не мог предоставить ему эту радость.
Человеческий муж Tiluwgi был маленького роста, ниже своей жены по крайней мере на полголовы. Но, несмотря на это, он был здоровый и крепкий мужчина, хороший борец и бегун и вообще вполне нормальный, уравновешенный человек. Он был двоюродным братом Tiluwgi. В большинстве случаев превращенные люди выбирают себе мужа из своих близких родственников.
Разделение труда между супругами, конечно, было такое же, какие обыкновенных семьях. По вечерам, в то время, как Tiluwgi в наружном шатре у огня приготовляет ужин, Jatgьrgьn праздно сидит во внутреннем пологе. Jatgьrgьn получает за едой лучшие куски мяса, а превращенная «жена», согласно обычаю, должна довольствоваться остатками. Однако в решении всевозможных повседневных вопросов голос «жены» имеет решающее значение.
Их соседи мне рассказывали, что однажды, когда Jatgьrgьn рассердился за что-то и хотел наказать свою великаншу «жену», последняя нанесла ему такой сильный удар, что муж вылетел из внутреннего полога. Этот случай показывает, что женственность Tiluwgi была более напускной, чем настоящей.
