Толпа плотно окружила стальную птицу. Андрей Андреевич дает знак отойти в сторону. Он тоже садится в кабину. Самолет сильней задрожал и ринулся вперед так быстро, что никто не успел обратить и внимания на Таграя. Самолет оторвался от земли и опять запел свою монотонную песню.
Все молча следят за полетом. Лишь Тает-Хема, повернувшись к Лене, говорит:
- Лена, а мне показалось, что самолетом управляет Таграй.
- И мне тоже, - удивленно ответила та,
Но, конечно, это чепуха. Кто в это может поверить?
Все завидуют Таграю. Ведь каждому хочется покататься на самолете.
Самолет дал круг и пошел на посадку. Сейчас в кабину залезет кто-нибудь другой.
Андрей Андреевич вылез из кабины.
- И ты, Таграй, вылезай! - сказала Тает-Хема.
- Вылезай! Вылезай! Другие будут кататься! - крикнули ученики.
Но Таграй сидел и не думал вылезать. Он ждал Андрея Андреевича, чтобы вновь подняться в воздух.
- Вылезай, вылезай, Таграй! - настойчиво кричала Тает-Хема.
- Подождите, ребята. Таграй полетит еще, - говорит Андрей Андреевич.
- Это несправедливо, Андрей Андрей, - сказала Тает-Хема. - Видишь, сколько желающих?
Она подбежала к самолету, залезла на лыжу и опять крикнула:
- Вылезай, Таграй!
Но Таграй сидел за штурвалом, глядел на приборы и будто не слышал, что говорит Тает-Хема.
- Это нехорошо, Таграй!
- Что ты пристала, Тает-Хема? - наконец заговорил он. - Может быть, я еще полечу?
- Нехорошо, Таграй! Вылезь! - сказал подошедший Ульвургын. - И мне вот тоже надо покататься.
- Нет, нет, Ульвургын, подожди! - вмешался Андрей Андреевич. - Таграй сейчас полетит один.
Ульвургын отступил на шаг и, ничего не понимая, уставился на Андрея Андреевича.
- Лети, Таграй, один, без меня.
- Я, один? - высунувшись из кабины и тыча себя пальцем в грудь, спросил Таграй.
- Да, да, один! Ведь сколько раз ты взлетал и садился сам. Я-то сидел как пассажир.
Волнение охватило Таграя. Но, овладев собой, он молча скрылся в кабине, проверил рычаги управления и дал газ. Самолет заревел и побежал. Изумленные люди замерли. С невероятной быстротой самолет побежал по снегу, и вдруг между ним и землей образовался просвет. Самолет с ревом взмыл вверх. Люди бросили друг на друга удивленные взгляды, посмотрели на Андрея Андреевича, а Ульвургын даже пощупал его.
Между тем Таграй парил уже высоко, набирая все большую и большую высоту. Взгляды толпы были прикованы к самолету. И даже сам Андрей Андреевич не может оторвать глаз от него.
Все молчали.
- Молодец! - вдруг закричал Андрей Андреевич. - Правильно ведет машину!
Толпа вышла из состояния оцепенения, раздались крики:
- Какомэй, Таграй!
- Пропал Таграй!
- Теперь не попадет Таграй на землю!
- Пропал Таграй! Ведь Андрей Андрей стоит здесь. С нами.
Обеспокоенный Ульвургын подходит к Горину.
- Андрей Андрей, - говорит он тихо, - все может быть. Таграй теперь побоится приблизиться к земле?
- Не побоится, Ульвургын!
- Коо. Не знаю, - с волнением говорит он.
Но самолет шел уже на посадку, и все четыреста сердец - охотников, учителей, учеников - на минуту замерли.
Самолет с шумом летел над землей, и вдруг все увидели, как осторожно он коснулся снега, слегка подпрыгнул и побежал к прежнему месту.
И когда его окружили люди, из кабины высунулось сияющее, восторженное лицо Таграя. Он во все горло заорал:
- Андрей Андрей! Получилось три точки?
Андрей Андреевич подмигнул и молча показал большой палец.
- Молодец! - сказал он.
- Можно еще раз? - спросил Таграй.
- Лети!
Таграй рванулся к штурвалу, но, повернувшись к народу, спросил:
- Кто из вас хотел покататься?
Все молчали.
- Садись тогда ты, Ульвургын, - предложил он.
Ульвургын попятился назад.
- Карэм! - сказал он и спрятался в толпе, будто кто-нибудь мог его насильно затолкать в кабину.
Правда, Ульвургын любил покататься на самолете с русскими летчиками, но с Таграем... В голове Ульвургына никак не укладывалось, что Таграй летчик.
- Что случилось? Все так любят кататься на самолете, а никто не хочет. Ну, скорей садись кто-нибудь! А то уеду опять один! - кричал Таграй.
Но толпа молчанием отвечала на его призыв. Таграю стало обидно, что люди не признают его за летчика. Он уже сел было за руль и опять хотел подняться один, как увидел идущего к самолету старика Тнаыргына с поднятой рукой. Старик отделился от толпы, подошел к самолету и молча неумело стал взбираться в кабину. Андрей Андреевич подбежал и помог старику сесть.
Ухватившись руками за борта кабины, старик с обычной серьезностью сказал:
- Вези меня, Таграй!
Самолет взревел и сорвался с места.
Старик закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел горы мыса Дежнева. Где-то внизу, под крылом самолета, находился мыс Яндагай, то место, где жил старик. Тнаыргын перегнулся, чтобы посмотреть вниз через борт кабины, но сильная струя воздуха ударила ему в лицо. Он отпрянул и теперь смотрел только вперед.
"Как чавчу вожжами управляет оленем", - подумал он, глядя в спину Таграя.
В этот момент Таграй обернулся и улыбнулся старику.
Тнаыргын ответил улыбкой и показал вперед, на горы мыса Дежнева.
